Истребитель снайперов - Иван Стрельцов

— Наверное, когда ты служил в Афгане, а я заканчивал Академию Генштаба, мы и то чаще виделись, чем сейчас, Когда находимся в одном здании.

— Тогда мы были моложе, — со вздохом ответил Михаил. — Обязанностей было меньше. А теперь дел невпроворот, да еще с каждым днем все прибавляют да прибавляют.

— Значит, зашел ты к старому другу не ради желания потрепаться, — вздохнул генерал, — а по делу. Ладно, выкладывай.

— Ты же знаешь о гибели Григория, — начал Панчук. Генерал-майор кивнул. — Вчера похоронили, — продолжал Михаил. — Но неприятности на этом не закончились. На кладбище я увидел Владимира, он приехал из Франции на похороны. Короче говоря, вечером мы встретились, помянули брата. Володька расспрашивал меня, как погиб наш брат, кто его «сработал», а потом заявил, что поедет в Чечню мстить.

— Это какой же Володька, младший, что ли? — поинтересовался Каманин, и тут же память разведчика выдала всю информацию о родственнике друга. — Он служил в Тульской дивизии ВДВ, там какая-то неприятная история приключилась с политическим уклоном.

— Да, в девяносто третьем отказался штурмовать Белый дом, — подтвердил старший Панчук.

— Ничего страшного, участники тех событий помилованы высочайшим повелением, — с долей иронии успокоил друга генерал. — Все чисты.

— Кроме него. Из армии Владимир не уволен, сбежал с гауптвахты, а статью за дезертирство еще не отменили.

— Значит, ты решил брата вместо Чечни упрятать на несколько лет за решетку. Так сказать, пока не одумается.

— Нет, я не это имел в виду, — полковник отрицательно покачал головой. — Все наоборот, если хочет ехать на войну — пусть едет. Только чтобы это была не партизанщина какая-то, а хорошо спланированная операция.

— Ведь твой брат уже не мальчик, чтобы романтика в жопе играла.

— Вот именно. Хватит посылать мальчиков безусых, Для охоты на волков нужны волкодавы, а не болонки. А Володька для этого как нельзя лучше подходит, он ведь в спецназе морской пехоты три года отбарабанил, потом в Афгане воевал в разведке ВДВ. Да и когда подался в бега, не крысой прятался, а завербовался в Иностранный легион. Служил в элитном подразделении CRAР, где в основном служат офицеры, а сержантов отбирают только лучших из лучших.

— Любопытно, — тихо произнес генерал Каманин, он подался вперед, облокотившись на полированную крышку письменного стола. Сейчас в его глазах читался неподдельный интерес.

— Владимир, — продолжал Михаил, — прощаясь со мной, попросил разыскать его однополчан, с кем служил в морском спецназе, Афгане и Тульской дивизии. Думаю, он решил собрать команду охотников за чеченскими снайперами. Всех боевиков вряд ли выведут под корень, но проредят основательно.

— Ну-ка, ну-ка, — первый зам не выдержал, встал со своего места. Рывком выдвинув ящик стола, достал сигарету, закурил и подошел к окну открыть форточку. — Теперь ты как аналитик попытайся мне толково объяснить, почему ГРУ должно помогать твоему брату в его святом промысле, я имею в виду месть.

— Использование добровольцев даст нам неограниченные возможности. Начнем с такой «ерунды», как партизанская война. Это когда террористы имеют право на любые, даже самые бесчеловечные методы, а федеральные войска со всех сторон обложены военной прокуратурой, журналистами, правозащитниками и международными наблюдателями. Шаг влево, шаг вправо, и, как говорится, «тюрьма твой дом». А добровольцы лишены такой опеки и сами вправе выбирать тактику действия против сепаратистов. В случае гибели кого-либо из них мы не несем никакой ответственности. Кроме того, эту группу всегда можно выдать за один из отрядов боевиков и любое кровопролитие списать на внутренние разборки. Тут вступает в действие постулат «бандитам закон не писан». Главное — добровольцы не обязаны брать в плен террористов, чтобы потом предать их суду. Благородные мстители будут их просто уничтожать. Нам же остается самая привлекательная роль — руководящая и направляющая. Старший Панчук замолчал, давая возможность теперь выговориться генералу. Тот докурил сигарету до фильтра, бросил его в пепельницу и несколько раз задумчиво прошелся по кабинету, от окна к столу и обратно…

— Словесно ты обосновал, конечно, красиво, — наконец произнес Каманин. — Все вокруг роются в дерьмо, крушат черепа, режут глотки друг другу и дробят позвоночники… а мы в стороне, мы в белом. Неплохо, разведка так и должна работать. Но это все пока слова, а нужен твердый план и точные математические расчеты перспектив.

Михаил Панчук в кривой ухмылке скривил уголки губ, Подумал, что если бы он обмолвился о предложении младшего брата отправиться в стан врага из-за границы под видом иностранного наемника для того, чтобы уничтожать сепаратистов изнутри, то генерал за этот план схватился бы руками и ногами, как паук-кровосос. Тут вообще никаких затрат не надо, и при любом раскладе ГРУ будет ни при чем. Только у Володьки тогда никакого шанса не будет. А положить жизнь еще одного брата, младшего, на алтарь военной разведки полковник не хотел.

— План составить? — переспросил Панчук. — Можно и план. Я ведь штабной офицер и не один раз планы составлял в Афганистане, Анголе. Только сперва надо определиться с количеством и качеством добровольческого отряда.

— Вот и славно. — Генерал-майор снова занял свое место за письменным столом, давая понять, что аудиенция закончена. — Только смотри, не затягивай с этим делом.

— Не затяну, — ответил Михаил. Поднявшись, он на мгновение задумался, потом произнес: — Я вот думаю, чтобы мой брательник никуда не влез. Ну, раньше времени не стал брать «языков» из местной чеченской диаспоры. Неплохо бы за ним присмотреть.

— Не лишено здравого смысла, — согласился Каманин. — Я свяжусь с «наружкой», пусть они прицепят твоему брату «хвост». Так будет надежней.

Встреча небольшой группы ветеранов спецназа в пивном ресторане «Купец» мало походила на те встречи, что телевизионщики любят демонстрировать населению.

Никто из пришедших не звенел множеством медалей и орденов, никто не тискал друг друга в объятиях и не лил слез. Заходящие в небольшой, но уютный зал мужчины были одеты в костюмы, отчего встреча носила характер официального приема, обменивались рукопожатиями и, отойдя в сторону, негромко переговаривались.

Как и положено хозяину торжества, первым в ресторан пришел Владимир Панчук. Едва он перешагнул порог фойе, как тут же рядом появился менеджер, невысокий плотный парень с красным лоснящимся лицом, и почти по-военному доложил:

— У нас все готово. — Хорошо, — одобрительно кивнул Владимир, снимая с себя пальто. — Гостей я подожду здесь. — Как вам будет угодно.

Через десять минут в ресторан вошел невысокий круглолицый молодой человек в норковой шапке и длинной серой дубленке. Мужчины сразу узнали друг друга. Магомеддин Бекбаев, которого для простоты общения называли Миша.

Бывший выпускник Ташкентского политехнического института попал в Афганистан лейтенантом-двухгодичником сперва на должность помощника зампотеха, затем перевелся в разведку.