Магнат. Люди войны - Николай Соболев

— Оружие к ноге!

Вразнобой прогрохотали по асфальту приклады винтовок и пулеметов. Командирам взводов и отделений полагались по нашей задумке пистолет-пулеметы, но основная партия будет готова позже, а те, что есть, используются для обучения и тренировок.

Мы рассчитывали на взвод из тридцати пяти или тридцати семи человек, с тремя ручными пулеметами и, в идеале, с легким минометом. Очень хотелось дать взводу радиостанцию, но не позволили нехватка обученных радистов и желание повысить огневую мощь.

— Смирно!

Сказать, что шеренги замерли — значит, сильно погрешить против истины. Замолчали и перестали вертеться, и то хорошо. Пусть разномастные шейные платки и одежда разной степени застиранности придают эдакий оттенок партизанщины, но в целом выглядят неплохо. Особенно благодаря стандартным поясам, ремням и прицепленным к ним подсумкам.

Швейные фабрики, помимо комбинезонов и курток, настрочили нам из брезентовых полос неплохие обвесы, с толстыми подкладками под плечевые ремни, а я вспомнил модные в годы моей службы крепления ALICE*, а для астурийских металлистов понаделать таких застежек — раз плюнуть. Всю систему опробовали в походах скаутов-exploradores и «охотников», недостатки устранили и получили вполне приличную РПС, лет на двадцать впереди планеты всей. Но вот как сделать станковый рюкзак, я совсем не представлял, пришлось обойтись обычными.

ALICE(all-purpose lightweight individual carrying equipment) — комплект для переноски амуниции, стандарт армии США с середины 1970-х годов.

— Снаряжение к осмотру! — подал команду Хосе и спрыгнул с грузовика.

Вместе с Нестором они пошли вдоль шеренг, в которых взводные командиры проверяли укладки. Полны ли фляги, наточены ли ножи, есть ли смена белья и носков — все до мелочей, хрен его знает, как там в аргентинах-парагваях, удастся ли докупить, лучше уж сразу запастись необходимым.

Махно выдернул из строя долговязого парня в красном платке и зеленом берете, а Хосе-Буэнавентура — самого небритого, лучшего стрелка во всей сотне.

Прямо перед шеренгой расстелили кусок брезента и двое пока еще кандидатов принялись выкладывать свои богатства. Нестор сверялся с перечнем: котелок, ложка, вилка, кружка, иголки-нитки-пуговицы, мыльно-рыльное, полотенце… Помнивший список наизусть Хосе следил за действиями своего подопечного:

— Где бритва?

— Обойдусь.

— А если вшей нахватаешь?

— Там нет вшей!

— Поня-я-ятно, — протянул Хосе. — Как обычно, Умберто знает все лучше всех. Ладно, а где твоя лопатка?

— Я воевать туда еду, а не землю копать! — запальчиво возразил небритый.

— Значит, — Хосе повысил голос так, чтобы его слышали все на площадке, — когда весь коллектив будет рыть окопы, товарищ Умберто Сантамария Перес будет отдыхать?

Махно, закончивший свою проверку, подошел ближе, я тоже — судя по всему, назревала показательная порка.

И точно, Хосе задвинул целую речь о необходимости солидарного действия, что невозможно без сознательности каждого индивидуума. Умберто огрызался, а после пассажа «Вот из-за такого пренебрежения дисциплиной мы и несем поражения!» со злостью швырнул на брезент винтовку, сорвал с себя и бросил туда же обвес, после чего, костеря «самозванную иерархию», удалился.

— Не жаль, Хосе? Парень лихой, стреляет хорошо.

— Ничего, товарищ Махно, остынет, я Умберто знаю! Посидит, подумает, друзья помогут, к следующей отправке сам прибежит.

В целом подготовка «тысячи» шла довольно ровно, но вот такие мелкие эксцессы порой выбивали из колеи. Например, мне в самом начале точно так же заявили «Мы воевать едем, а не разговаривать!», и потому полевые телефоны тащить с собой незачем!

За день до отправки докеры в порту Хихона перекидали все снаряжение передовой группы на специально зафрахтованный пароход. Под усиленной охраной погрузили палатки, раскладные койки, одеяла, котлы, грузовики, джипы и пропасть всякого военного имущества. Брали с большим запасом, в расчете на военных: аргентинские пощупают, как Фома Неверующий, не смогут удержаться и купят «на пробу»; парагвайским можно будет подарить излишки.

А потом двести человек под астурийские волынки-гайта поднялись по трапам, Хосе помахал с борта рукой, корабль дал последний гудок и отвалил от пристани.

Наша парагвайская авантюра началась.

Глава 11

Кто тут в цари крайний?

В морских путешествиях Джозеф Шварц больше всего любил свободу. Нет, не океанского простора, а вполне приземленную свободу от постоянного дребезга тикерных аппаратов, от звонков бесчисленных телефонов и от непременного присутствия рядом множества людей.

Невозможность сколько-нибудь долго оставаться одному была, пожалуй, главным неудобством Осиной жизни.

Утром проснулся — в постели секретарши, встал умываться — торопится горничная с полотенцем, начал одеваться — вокруг суетится и отряхивает щеточкой камердинер, до кабинета не успел дойти — клерки, референты, брокеры, посыльные…

Даже поесть в одиночестве непросто: утром завтрак под доклады, днем ланч с нужными людьми, вечером деловой ужин или прием.

То ли дело на корабле! Девок выпер, сославшись на морскую болезнь, еду велел доставлять в гостинную каюты первого класса, из всей свиты взял только секретарш, охранника и водителя. Не маленький, сам может одеться без камердинера. Тем более Осе не нравились эти буржуйские названия, лучше уж «ординарец»! Но, черт побери, деловых партнеров, политиков и вообще полезных людей приходится принимать дома, и тут без камердинера и прислуги не обойтись.

Хорошо бы заменить их всех роботами, как в фильмах, да что-то изобретатели не торопятся — как показал Уэнсли своего Televox-а на Всемирной выставке лет пять назад, так с тех пор никакого продвижения. И Джонни тоже не чешется, давно бы сделал такой радиоаппарат, чтобы с тобой разговаривал! Ты ему «Какая сегодня погода?», а он тебе «Отличная, мистер Шварц, тепло и сухо!». И чтоб вместо референтов докладывал, и биржевые сводки читал, и вообще, знал все на свете!

Эх, мечты, мечты…

Ося потянулся, зевнул и решительно перелез через блондинку, разметавшую волосы по подушке. Она что-то промурлыкала во сне и подвинулась на освободившееся место в середине трехспальной кровати, поближе к русой подружке.

Зашел в ванну, скинул шелковую пижаму, взбил мыло и побрился. Сам, без камердинера, спасибо Жилетту и его безопасным бритвам! Электробритвы, которые появились пару лет назад, пока что страшно неудобны — головка отдельно, двигатель отдельно, приходится держать двумя руками. Тоже надо бы Джонни подсказать, он наверняка знает, как сделать правильно.

Ося побрызгал в лицо одеколоном и вернулся в спальню за одеждой, но не удержался и приподнял