Магнат. Люди войны - Николай Соболев

Лаборант включил устройство, а в ожидании, когда нагреются лампы, я посетовал Термену:

— Вполне могли предусмотреть питание от аккумулятора автомобиля.

Лев дернул щекой, но промолчал.

— Откуда начинать?

— От того места где стоишь в направлении крыльца, — показал Панчо.

Лаборант нахлобучил наушники и пошел, медленно водя перед собой квадратной рамкой на деревянном черенке.

— Вот здесь, вот здесь посмотрите! — сбила его с пути Барбара. — И вот здесь!

Следуя ее указаниям, лаборант шарахался из одного угла палисадника в другой, пока совсем не запутался в проводах.

— Нельзя работать в такой нервной обстановке! — недовольно выговорил Термен.

Я только усмехнулся — блин, а если там не золото, а настоящая мина? А если придется работать под обстрелом? Но спорить не стал, а увел Барбару в дом: бокал красного вина еще никому не повредил.

Сотрудник Термена размотал провода обратно и уже более системно обшарил двор. За полчаса он нашел загадочную железяку, оставшуюся со времен строительства, трассу водопровода и — о, чудо! — золотой браслет. Перекопав и просеяв грунт рядом с ним нашли и кольца.

Лев Сергеевич немного оттаял, но я не дал ему почивать на лаврах:

— Сколько времени нужно для изготовления предсерийного образца, годного для работы в поле?

— Месяц, — тут же ответил Термен.

Блин, да что там месяц делать??? Схема работчая, собрать-спаять и все!

— Неделя, не больше. К осени мне нужен десяток изделий для испытаний.

Термен сумрачно кивнул, лаборант смотал провода, и они уехали вместе со станковым миноискателем.

После того, как горничные отмыли и отчистили находку, я передал семейное достояние Барбаре. Она расцеловала меня и целеустремленно, как муравей муху, затащила в спальню.

Вся эта незапланированная возня помешала мне добраться до письма графа Оранского, пришлось отложить его на новый рабочий день, но Серхио встретил меня у кабинета экстренными новостями:

— Сеньор Грандер, наши активы арестованы во Франции.

Мать моя женщина…

— Какие? Кто?

— Пока точно не могу сказать…

— Немедленно выясните!

Он схватил телефонную трубку, а у меня от такой встряски мозг снова включил турборежим — что моего есть во Франции, что можно арестовать? Филиалы апельсиновой фирмы? Мелочь, копейки, переключимся на подставных. Готовые орудия у Schneider-Creusot? До подписания акта приемки-передачи они мне не принадлежат. Заводы Испано-Сюизы? Я миноритарный акционер, пытаясь ущемить меня, зацепят и всех остальных владельцев, воя будет до небес. Мишленовские шины? Мелко, Хоботов! Дилеры «Атлантико»? Так это самые натуральные французы, а машины, переданные на реализацию, проведем по документам, как уже выкупленные. И все, моего там ничего нет!

Кроме золота.

Золота, блин!

Оно же едет из Швейцарии в Испанию как раз через Францию, и оно со-вет-ско-е! То есть бодаться предстоит с Банком Франции???

Говорить с Серхио мы начали одновременно:

— Арестован груз золота из Швейцарии…

— В Швейцарию, срочно: перенаправить…

В общем, я вычислил верно. И ответ на взбрык французов придумал правильный: возить золото через Италию и дальше морем. Утонет? Так застраховано, все лучше, чем полностью лишиться из-за конфискации.

— Серхио, соедините с мистером Шварцем!

Минут десять ушло на то, чтобы дозвониться до Нью-Йорка, минут пять, чтобы втолковать камердинеру Оси, что дело трындец какое срочное, и еще минуты две, чтобы добиться от Оси членорадельного звучания. И дело тут вовсе не в технике, мои усилители с отрицательной обратной связью уже давно стали обязательным элементом, а в разнице во времени.

Наконец, Ося прекратил мычать и сонным голосом осведомился:

— Где у нас случилось?

По мере изложения ситуации его междометия становились все бодрее, наконец он завопил:

— Срочно перенаправьте золото через Италию!

— Уже.

— Тогда что за моду вы взяли будить до рассвета?

— Нужны серьезные юристы во Франции.

— Чтобы отбить арестованное?

— Не только, предотвратить в будущем подобные эксцессы.

— Не кипишуй, Джонни. Будут тебе юристы, дай только доспать часика два.

Этот сукин сын заставил меня нервничать до обеда, а потом представил кандидатуру Пьера Фландена* — адвоката, депутата Национального собрания с 1914 года, лидера Демократического альянса, неоднократного министра и президента l’Aero-Club de France. К тому же, весьма неравнодушного к деньгам.

Пьер Фланден — французский юрист и политик, премьер-министр в 1934−35

К вечеру, после неоднократных звонков из Овьедо в Париж и наоборот, мы выработали стратегию — защита священного права частной собственности. В качестве дополнительного мотива решили упирать на гуманизм: Советы боролись с ужасным голодом, известный филантроп Джон Грандер организовал им поставки хлеба за золото, а своекорыстный Банк Франции готов за несколько килограммов желтого металла расплатиться людскими жизнями.

Эренбург хмыкнул, но отправился готовить полные демагогии статьи во французские газеты, а Фланден — иски во французские суды.

Блин, давно нужен оффшор! Думал ведь про Андорру, справки наводил, чего не сделал? Сколько времени упущено! Давно бы спокойненько, планомерно все организовал, а сейчас придется в пожарном режиме, давай-давай, бежим-спешим!

На глаза опять попалось письмо графа, и я хотел отложить его на утро, но тут же вспомнил, что с Андоррой уже дооткладывался, и решительно распечатал конверт.

Граф писал именно об Андорре.

Нет, такие совпадения не случайны, это знак, что нужно браться за оффшор прямо сейчас!

Вытащил из сейфа справку профессора Ташара, сравнил с письмом графа — почти все бьется! Пусть граф плавал в юридических тонкостях, зато отлично знал обстановку «на месте» и сообщил массу интересных подробностей.

Княжеством рулил Consejo General из двадцати четырех синдиков, причем по еще средневековой традиции совет совмещал исполнительную и законодательную власть. Вообще, пережитки феодальных времен лезли там из каждого угла — например, кроме копеечной дани с пяти тысяч жителей, ежегодный оброк епископу Урхеля включал несколько окороков, сыров и куропаток. Синдики, кто поумнее, желали приобщить Андорру к благам цивилизации, и вполне благосклонно отнеслись к плану Оранского по созданию казино. Более того, он им и конституцию написал, но это очень не понравилось епископу, и графа выперли из Андорры посланные из Урхеля испанские гвардейцы. Если граф не врал, то в совете есть на кого опереться, а главная опасность — именно епископ.

Перечитал еще раз, зацепился за неверное использование глагола faire, то есть «делать», там, где нужен глагол «превращать», внимательно проверил предлоги направления, грамматические обороты…

Блин, а ведь автор — русский! Он составил текст на родном языке, а потом перевел на французский, с характерными именно для русского ошибками! То есть, граф Оранский — тот самый авантюрист, который