Вашингтонский узел. Время испытаний - Александр Афанасьев

Мне вообще… было понятно, что само понятие «восточноевропейские» станции устарело. Восточная Европа поделилась, по крайней мере, на три категории стран. Успешные и интегрированные в Европу – Чехия, Словакия, Словения, Эстония. Успешные, но не интегрировавшиеся до конца и склонные к диктатуре. Это Польша и Венгрия, И неуспешные – это все остальные. Постсоветское пространство – надо делить как минимум на трое – Запад, Восток и Россия. Украина и Узбекистан – трудно представить себе нечто более разное – а ими занимаются одни и те же люди. Большинство из которых даже не знают языка той страны, которой занимаются. Что они могут понять? А не поняв – что они могут донести до нас, американцев?

И как они могут что-то изменить, если даже не понимают?

Сидя на брифинге и слушая коллег, я вспоминал разговор с представителем Минфина, который у меня был за какое-то время до этого. Речь шла как раз о санкциях.

– … в конце концов, как мы можем отменять санкционные ограничения в отношении тех олигархов, которые оказывают услуги ЦРУ? К чему тогда весь этот санкционный режим, если мы сами проделываем в нем дыры?

Я тяжело вздохнул.

– Боюсь, мэм, мы делаем совсем не то, что должны. Эти санкции причиняют вреда больше нам, чем им. Мы бьём по союзникам.

– Но русские получают прямой экономический ущерб от этих санкций, – резко сказал представитель Минфина, – и это доказано!

– И что? Это не русские получают ущерб, это их бизнес получает ущерб. Путину на бизнес плевать. Как и избирателям.

– Как так может быть? Бизнес создаёт рабочие места. Путин ставит задачи ускорения экономического роста.

– Это слова. Русские многого не понимают… изучите русскую историю. За всё время пока существует Россия, предпринимательский класс никогда не играл в ней определяющую роль. Даже при царе они находились на очень низких социальных позициях в обществе. Поэт, у которого ничего нет кроме его стихов, – уважался в обществе больше, чем купец который построил фабрику и создал рабочие места для пятисот крестьян. Власть всегда брала деньги у купцов, но никогда не уважала их. Так было тогда, так есть и сейчас – Россия не пришла к чему-то новому; отказавшись от коммунизма, она вернулась к тому, что было. Русские избиратели считают своих бизнесменов – их называют олигархами – ворами, обворовавшими страну. Им плевать на рабочие места, рабочие места в их понимании должно им создать государство. Если завтра мы конфискуем у олигархов всю их лондонскую недвижимость – в России будет народный праздник. В то же время – предпринимательский класс – то немногое в России, что на самом деле, а не для вида расположено к Западу. Они зависят от Запада, они нуждаются в нашем финансировании, они готовы продвигать наши интересы там. Пытаясь найти деньги Путина в их карманах – мы бьём по союзникам. Нанося удары по путинской экономике – мы тоже бьём по союзникам. Немногим у нас оставшимся – потому что значительная часть интеллигенции так же перешла на антиамериканские позиции, и это факт.

…

– И я бы не рассчитывал на то что повторится ситуация девяносто первого года – русские извлекли уроки, наша поддержка внутри России минимальная, абсолютное большинство настроено на конфронтацию и реванш. Придётся воевать….

– Мистер Миллер?

Я вернулся в реальность. Все смотрели на меня.

– Ваша очередь.

Я мгновенно вспомнил текст речи, которую накидал до того – вот с чем у меня всегда было хорошо, так это с памятью. Я конечно не способен запомнить наизусть Коран – но речи на несколько минут я читаю без тезисов.

– Дамы и господа, в некотором смысле я представляю здесь Россию. Я прослушал с величайшим вниманием все предыдущие выступления и безусловно согласен с тем, что демократию нужно развивать везде. Но я категорически не согласен с тем, что все нации и государства равны. Для нас, применительно к нашей общей задаче, обеспечению безопасности Соединённых Штатов, – это не так. Существует только одна страна, способная представлять угрозу для США – и эта же страна является ключом для развития всего региона, как Восточной Европы, так и постсоветского пространства. На мой взгляд, мы должны отказаться от благих иллюзий, что народы Польши, Прибалтики и даже Украины могут самостоятельно выбирать свою судьбу. Не могут. Их судьба будет зависеть не только от них самих, но и от многих других факторов, в числе которых один из основных – отношения с соседями и отношение соседей. Для всех этих стран главный сосед, главная угроза и главная возможность – это Россия. Демократическая Россия, экономически успешная Россия – локомотив развития всего региона, в политическом, экономическом и правовом отношении. Авторитарная Россия – это и угроза и одновременно рассадник этой заразы, авторитарная Россия порождает авторитаризм как коммунистическая порождала коммунизм. Следовательно, мы должны бросить все усилия на демократизацию России даже в ущерб другим странам.

– Но послушайте! – сказал начальник киевской станции.

– Я послушал, теперь послушайте вы. Россия является ключевым узлом того, что происходит в Евразии. Санкциями вопрос не решить. Наказание бессмысленны, они осознают их в парадигме войны, а не суда. Лучшее, что мы можем сейчас сделать – множить число своих сторонников. Но не из числа тех, кто выходит на площадь, а из числа тех кто принимает решения. Майдан проиграл потому, что те, кто вышел на площадь, проиграли тем, у кого есть деньги.

Начальник киевской станции побагровел

– Я предлагаю новый подход к нашей восточноевропейской проблематике – циничный, но действенный…

* * *

– Так это вы открыли агентство помощи олигархам? – сказала новый и.о. директора ЦРУ, когда мне удалось остаться с ней наедине в ходе обещанного тет-а-тет.

– В целом верно, мэм, вопрос в нюансах

– Не могу сказать, что это одобряю. Но если будет результат – я вас поддержу.

– Спасибо, мэм.

– Что вы думаете про Украину? Шансы что-то сделать у нас есть?

– Что-то – есть. Но не более того.

– Поясните.

– Видите ли, мэм, санкциями вполне возможно заставить Россию отказаться от продолжения войны на Донбассе. И возможно – рано или поздно вернуть Крым. Но санкциями не заставишь Россию быть дружелюбной к Украине. Лошадь нельзя заставить напиться, стегая её кнутом.

– Что это значит?

– А то, что вступает в силу разница потенциалов, мэм. У Украины нет потенциала для противостояния враждебной России. И у нас нет средств для Украины. Продолжается коррупция. Люди уезжают, никто не хочет жить в нищете да ещё на передовом крае новой холодной войны. В долгосрочном плане боюсь, Украина обречена. Нам надо готовить план Б – что мы будем делать после Украины?

* * *

Через какое-то время Дональд Трамп отказался от введения второго этапа санкций. Причин этого никто не знал.