Удавка из прошлого - Борис Бабкин

– А что я-то? – отшатнулся тот. – Сам, если надо…

– Копина! – Милиционер застучал в стекло углового окна. – Вы дома?

– Помогите! – неожиданно хрипло крикнула Олеся.

Парни бросились из комнаты. Выругавшись, участковый схватил валявшуюся под окнами лопату и метнулся к двери.

– Вот они! – закричала из окна соседнего дома женщина. – Со двора в огороды побежали!

Участковый вытащил сотовый. Набирая номер, поднялся по ступенькам крыльца и плечом сильно ударил дверь.

– Срочно в пригород! – закричал он и снова врезался плечом в дверь, она затрещала и открылась.

Участковый вошел в дом. Осторожно шагнул в комнату и увидел лежащую Олесю. Отбросив лопату, подскочил к ней.

– И жила бы ты в городе, – недовольно проговорил он. – Только приехала, а уже проблемы. Твою мать! – Он попытался нащупать пульс на ее запястье. И снова достал сотовый.

– Сучары позорные! – кричал Топорик. – Ее валить надо было! – Он ударил Быка в живот и ребром ладони рубанул согнувшегося парня по шее. – Она вас сдаст! И вы, гниды, меня подставите! Да я вас!.. – Плюнув длинноволосому в лицо, он выхватил выкидник.

– Угомонись, – спокойно посоветовал Суслин. – Она знает кого-нибудь из вас? – обратился он к парням.

– Только его, – кивнул на Быка длинноволосый.

– Тогда и проблем нет, – усмехнулся Суслин. – Вывезите его за город и вздерните. Плакатик не забудьте повесить.

Топорик бросил на него удивленный взгляд.

– Ты же сам его замочить хотел, – пожал плечами Геракл.

Парни, переглянувшись, уставились на Топорика.

– Делайте, как сказано, – процедил он. – И если хоть кто-то из вас откроет рот, лично кишки из пуза достану и жрать заставлю.

Парни, подхватив приходящего в себя Быка, потащили его к двери. Он вяло пытался вырваться. Один из парней ударом в затылок выбил из него сознание.

– Я бы на твоем месте и этих закопал, – негромко проговорил Суслин. – Тебе сейчас никак светиться нельзя. В лучшем случае просто повесят, а в худшем – на пожизненное упрячут. Там, говорят, хуже смерти.

Топорик молча отвернулся.

– Какого хрена дураков на дело послал? – осведомился Геракл. – И не узнали ничего, и засветились. А теперь тебе еще и Угла бояться надо. Он не оставит это дело. Его шкуру отоварили и трахнуть хотели. А если это его ребята вздергивают, то тебе так и так хана. Я что-то не въеду, с какого хрена мусора на Угла это дело вешают? Ну вздернули его пахана в Лесосибирске, а он что, мстит всем подряд? Не пойму я ни хрена.

– Все равно надо Угла выцеплять, – сказал Суслин. – С него еще за Буна не получили. А ведь можно все выяснить у этого Кирки. Но запретили. Сначала велели мочить, а потом отбой дали. Значит, он как-то повязан…

– Хорош, – остановил его Геракл.

– Слышь, – попросил Топорик, – может, разжуете, что за базар у вас? При каких тут Кирка? И чего…

– Меньше будешь знать, – усмехнулся Геракл, – дольше без петли на шее проживешь. – И, глядя на Суслина, недовольно добавил: – Уж больно ты откровенный.

– Значит, в Москве что-то знают, – пробормотал Топорик. – Тогда почему они…

– Закрой пасть, – процедил Геракл.

– Но так тоже не делается, – пробормотал Топорик. – Знаете и…

Сильный удар кулака Геракла отправил его на стол, который со скрипом развалился. Топорик ткнулся головой в диван и замер.

– Еще раз вякнешь, – предупредил Геракл, – пришибу на хрен!

– Слышь, пацаны, – вздохнул длинноволосый, – это уже не дело – сегодня Быка закопаем, а завтра…

– Затихни, – перебил его рыжий амбал. – Мы под ним к этой чуве ходили, его она знает. А если возьмут мусора, Бычара нас всех под монастырь отправит. Так что правильно москвичи сказали. А вот Топорик, похоже, струсил, выкидник достал, а дальше…

– Тормози, – кивнул водителю джипа плотный парень. – Здесь и вздернем. Веревку и бумагу захватили?

– Да, – ответил рыжий. – Вообще-то я с удовольствием это сделаю. – Он вышел из машины. – Бычара в последнее время заблатовал не в меру. И тебя, Топтун, пару раз окучивал, и на остальных наезжал.

– Вон туда его, – кивнул плотный на небольшую полянку.

– Чего они хотели? – спросил Борисов лежащую на кровати под капельницей Олесю.

– Адрес, – прошептала она. – Венькин. Я сказала, что на хуторе у деда. Не поверили и начали бить. Хотели изнасиловать…

– Время, Игорь Васильевич, – напомнила врач.

Борисов вышел из палаты.

– Быкова в розыск, – сказал он Соколову. – Оповестите все посты и наряды.

– Бык на Топорика работает, – вспомнил Андрей.

– Быкова надо брать, – произнес следователь. – И если он заговорит, прижмем и Топорикова. Значит, у нас кто-то стучит… Участковый звонил и сказал, что Угла на хуторе нет. Мы туда поехали сами после слов Олеси, значит, и они могут. И что теперь делать, я не знаю.

– Что? – спросил по рации старший сержант милиции. – Так чего его искать-то? Мы только что нашли. Нам позвонили и говорят – повешенный в лесопарке. Подъехали, а это и есть Быков. Кстати, теплый еще. Мы позвонили в дежурку. Вроде перехват объявлен.

– Не наследите там, – раздался голос из рации. – Сейчас группа подъедет.

– Приезжали, – заплетающимся языком проговорила сидящая на грязной простыне пожилая женщина в засаленном халате. – Менты и про Вовку спрашивали. А я говорю, хрен его знает, где он, – пьяно хихикнула она. – А про тебя ни слова…

– За мной опохмелка, – услышала она в телефонной трубке голос Топорикова.

– Вовремя мы сдернули, – сказал рыжий. – Кто-то, видно, стуканул. Как бы не засветили нас, суки поганые!..

– Ментов, наверное, вызвали влюбленные, – отозвался плотный. – Мы уходили, а они нарисовались. Нас они не видели. Во, менты! Тормозят всех. Звякни Зинульке, – посмотрел он на рыжего, – пусть подтвердит, что мы от нее катим.

* * *

– Твою мать! – процедил Арин. – Вздернули Быка. Это Топорик, сучара. Вот мразь! Засветились и…

– Тише ты, – увидев подходившего полковника, остановил его Цыгин.

– Не более получаса назад, – определил эксперт. – Так что вполне можете взять этих подонков. Но это не вешатели.

– Обрубили конец, – играя желваками, проговорил Борисов. – Вот время настало, своих убивают. Так, – посмотрел он на Соколова, – бери людей и к Топорикову. Сделать мы ему ничего не сделаем, но хоть напугаем. Вот времена настали! – зло повторил он.

– Быкова повесили, – услышал в сотовом плотный бородач. – Люди Топорика. Он Угла ищет.

– Понятно. Значит, оборотень завелся… – протянул бородач. – Хотя они всегда были. Я сообщу Шефу.