Демонстрация силы - Михаил Нестеров

Персидский залив, конец марта 2003 года

Планы российского военного руководства нарушило «неожиданное начало» американо-британской коалиции, которая спутала и свои собственные планы в том числе.

Война против Ирака вопреки многочисленным прогнозам началась 20 марта в 5 часов 35 минут с давно ожидаемого, но отнюдь не мощного точечного ракетно-бомбового удара. Все карты спутал директор ЦРУ Джордж Тенет, сообщивший президенту Бушу «немыслимую, просто фантастическую новость: войну в Заливе можно сделать гарантированно победоносной уже первыми выстрелами». Тенет заверил, что у него есть сведения о том, где находится в этот момент Саддам Хусейн и верхушка иракского руководства — обычно абсолютно неуловимые люди, они держали военный совет в уединенном частном доме на юге Багдада и, по имевшимся данным, должны были пробыть там ближайшие несколько часов. Ровно столько могла ждать неожиданная удача, сказал директор ЦРУ. Кто-то из окружения Буша назвал это «целью, которую нельзя упустить». Нет никакой гарантии, добавил Тенет, что местоположение Саддама будет обнаружено еще хоть раз. И в первые же часы после доклада директора ЦРУ Буш и его высшие советники по национальной безопасности разрушили план военных действий, который центральное командование тщательно продумывало несколько месяцев. В 18.30 вечера Буш подписал приказ об атаке. Документ содержал элементы поспешной импровизации. Первые удары в операции «Шок и трепет» должны были пробить крышу и стены ничем не примечательного дома в Багдаде и проникнуть глубоко внутрь — в надежде одним махом обезглавить иракское правительство. Восемь военных кораблей в Красном море и Персидском заливе перепрограммировали «томагавки» на цели, координаты которых передали из штаб-квартиры ЦРУ в Лэнгли. С авиабазы Эль-Удэйд в Катаре поднялись в воздух два истребителя «F-117A» с парой 2000-фунтовых бомб на каждом. Пилоты взялись за штурвалы, имея лишь наспех данные указания о задании вместо обычного детального предполетного инструктажа. Вся операция контролировалась системой спутникового наведения...

И все же российская военная разведка сумела установить, что вечером 19 марта региональная система управления и связи корабельных группировок ВМС США и Великобритании в районе Персидского залива была переведена на режим работы военного времени; вскоре после этого авиация США и Великобритании начала наносить выборочные удары по отдельным объектам на юге и западе Ирака в зонах, запрещенных для полетов иракских самолетов. В 05.35 20 марта в Багдаде грянули разрывы авиационных и морских средств поражения — война началась.

* * *

— Черт! — выругался командир подводной лодки Игорь Первухин, прозванный за вечную улыбку на лице Смайликом. Он был в рабочем платье. Не хватало нарукавной повязки, чтобы его приняли за вахтенного. Сейчас капитану 2-го ранга было не до улыбок.

— Что случилось? — спросил штурман, находившийся вместе с командиром в центральном посту, расположенном на верхней палубе третьего отсека под мостиком и боевой рубкой. ЦП подлодки напоминал кабину большого космического корабля. Тут никогда не было тесно, даже если по тревоге здесь собирались до пятнадцати человек.

Рядом с шахтой, выводящей к рубочному люку, закрытые двери, ведущие в рубку акустиков, и в противоположную сторону — в рубку штурмана. На дверях — список допущенных туда членов экипажа.

Первухин медлил с ответом. Он смотрел на карту района, на которой едва уместилось все то, что противостояло российской субмарине. Натуральный лабиринт заковыристых позиций надводных кораблей и подводных лодок коалиции.