Демонстрация силы - Михаил Нестеров

Три надувные диверсионные лодки шли к кувейтскому берегу на максимальной скорости. Бойцы приникли к овалу бортов, держась за леера и петли. Волна у берега достигала полуметра и с грохотом обрушивалась на плотный песок. Коряги, выброшенные на берег деревья, мелкие кустики — все было в молочно-пенистой отрыжке прибоя.

Лодки причалили к берегу ровно в половине третьего ночи. Командиром первой лодки был старший лейтенант Ваганов, второй и третьей командовали сержанты Блинков и Кокарев. «Котики» взялись за леера и ручки для переноса, протащили средства передвижения по песку и укрыли их за высоченной дюной.

— Разворачивай связь, — распорядился Ваганов, подозвав связиста.

Общение между бойцами поддерживалось рациями с незаменимой возможностью «свободные руки». Пока связист готовил к работе радиостанцию, бойцы заняли оборону на гребне дюны, маскируясь кустами и густыми навалами сухих веток. Рядом с Блинковым оказался, как всегда, его земляк Николай Кокарев. Спецназовцы были одеты в натовскую униформу желто-песочного цвета, вооружены автоматами Калашникова с приборами для бесшумной стрельбы. Но основное отличие от американских коммандос — это отсутствие касок. Головы российских диверсантов «защищали» банданы того же соломенного цвета.

Связист развернул радиостанцию и настроился на волну.

— Охотник, Охотник, ответь Марсу. Марс вызывает Охотника... Не отвечает, — покачал головой связист.

— Долби дальше, — приказал Ваганов.

Он включил фонарик" и разложил на колене карту.

В который уже раз сморщился: место высадки было оптимально не только для российской диверсионной группы. Эта зона подходила для второго рубежа, на котором американцы окончательно отрежут Охотнику путь к отступлению. Ваганов даже поднял голову, прислушиваясь. Ему показалось, он расслышал шум винтов вертолета. Если связи не будет в ближайшие тридцать-сорок минут, придется разбиваться на две подгруппы. Одна останется здесь, вторая пойдет навстречу Охотнику, а значит, неминуемо выйдет в тыл американским коммандос. «Сколько их там, — вспоминал командир „котиков“, — до взвода? Интересно, откуда такие данные и не зря ли платят информатору». Перед мысленным взором лейтенанта встал веселый капитан Смайлик с его шутками-прибаутками. Он проводил диверсантов оригинально: мол, вернетесь, и мы поднимем тост за первого подводника России — Садко!

Ваганов подозвал Блинкова. Полулежа на песчаном гребне, он спросил:

— Что думаешь, сержант?

— Думаю, не все так плохо, — ответил Джеб, стряхивая с куртки высохший песок. — Информация скудная. Мало что понятно. Эвакуационный катер уничтожили — это ясно. Устроили там засаду — тоже. Я насчет поисковых групп сомневаюсь. — Джеб достал свою карту района и показал на ней возможный путь отхода наших спецназовцев. — Чтобы не дать им выйти к морю, американцам нужно блокировать им коридор на выходе. Перекрывать его где-то в середине или на шоссе — значит лишить себя удобного плацдарма на побережье, где маневренности больше. А в песках они рассеют нашу группу. Считай, на каждого нашего спецназовца им потребуется столько сил, сколько на всю группу целиком — но на побережье.

— Согласен с тобой. Выходит, с минуты на минуту здесь появятся «тупые»... Что там со связью? — окликнул старлей связиста.

— Глухо пока.

— Ладно. Ждем еще полчаса. Потом выходим навстречу Охотнику. Может, дальше связь появится.

— Спутник выползет из-за тучи? — подал голос Кокарев.

Ваганов коротко рассмеялся в нос и растянулся на песке.

— Пара минут, — глубоко вздохнул он и закрыл глаза.

Диверсионные лодки свободно брали на борт до восьми человек. Вместе с «охотниками» получалось восемнадцать. Нормально, в очередной раз прикинул командир диверсионной группы. По шесть человек на борту.