Демонстрация силы - Михаил Нестеров

Первухин указал на юго-западную отметку:

— Нам предстоит в ограниченное время преодолеть все препятствия и подойти к побережью Кувейта едва ли не вплотную. — Командир подозвал оператора. — Кооперируйтесь, друзья, и прокладывайте маршрут через все позиции развернутых в заливе одиночных кораблей и групп.

— Шутишь? — на всякий случай спросил штурман в звании капитана 3-го ранга. — Я не хочу быть героем.

— А кем ты хочешь быть?

— Я просто хочу жратвы, — мастерски ушел от ответа кап-три. — Приказ пришел из Москвы?

— Разумеется, не из Багдада, — развел руками Смайлик. — И точно не из Вашингтона. — Лодка под его командованием действовала скрытно, управляясь непосредственно из столицы. Суть операции — глобальная: коренное изменение обстановки на Среднем Востоке. Обычно в этом месте директивы Первухин изображал на лице идиотскую улыбку.

— Ограничения по скорости и глубине есть? — спросил штурман, готовясь к работе.

— Ты с ума сошел! Мы же не на учениях. Никаких контрольных точек и прочего дерьма! Единственное ограничение — время. Адмирал требует костьми лечь, но лишить гребаных союзников возможность атаковать нашу подлодку. Действуйте разумно — это его слова.

— А цель? — спросил штурман. — С подскоком вперед вылететь на побережье? Уж извините, мистер Буш!

Первухин-Смайлик снова взял паузу.

— Цель — высадить на побережье нашу диверсионную группу. А потом... — капитан громко щелкнул пальцами и нацелил черные глаза на подчиненного. — Все, за работу, мои ненаглядные!

Штурман и оператор сели за работу. Свежие разведданные позволяли определить и подкорректировать позиции развернутых в районе кораблей.

Командир подлодки прошел в отсек, где разместилась диверсионная группа старшего лейтенанта Петра Ваганова. «Котики» в составе восьми человек, на взгляд Первухина, откровенно бездельничали, но в любой момент были готовы пробками вылететь из торпедных аппаратов вместе с вооружением и начать свое черное дело на побережье противника. Впрочем, капитан относился к ним по-разному, в зависимости от настроения. А вообще был не прочь продуть диверсионный гальюн. И вот вроде как накаркал.

— Внимание в отсеке! — Ваганов встал, приветствуя командира лодки кивком головы. Здесь он подчинялся только капитану. Бойцы остались на своих местах, лишь прекратив разговоры. Команда «Внимание!» несла иной смысл: командир теперь здесь.

— Привет, кривые огурцы! — поздоровался капитан. — Зеленые, в пупырышках, но в норме?.. Тепло у вас, как в парнике.

На самом деле в отсеке было жарко.

— Вот что, Петро, — приступил к делу Первухин, присаживаясь и откровенно недоумевая, почему его тонкий юмор не доходит до молчаливых «котиков». — На наше радио пришла квитанция: как можно ближе подойти к кувейтскому берегу и высадить твою команду. Группа нашего морского спецназа попала в сложное положение, — пояснил капитан, не дождавшись от Ваганова даже вопросительного кивка. — Их эвакуационный катер попал под обстрел, от него одни щепки остались. Над ними сейчас американцы колдуют и готовят там засаду. Так что морпехам отрезали коридор к побережью.

Ваганов молчал, теребя небритый подбородок, и ждал продолжения. Пока что он ничего конкретного не услышал. На нем была серая майка с короткими рукавами, просторные черные брюки. Водянистые глаза под широкими бровями казались мертвыми.

— Из пояснений к приказу адмирала я понял одно: они эвакуируют из Ирака секретный груз. В общем, вся информация разработана в атмосфере строжайшей секретности. У меня был друг, — пустился в воспоминания Первухин, подбирая пример, — тоже капитан подлодки. Он в свое время на запрос в штаб: «Конкретизируйте, на хрен, задачу!» — получил конкретный ответ: «В южных районах России, на Дону и в Краснодарском крае, тракторы вышли на поля». Знаешь, что он ответил штабу?

— Наверное, тоже что-то веселое, — хмуро отозвался спецназовец.

— Позывной группы морского спецназа — Охотник, — продолжал Первухин, махнув рукой. — Связь с ними постоянная. Пока идут без потерь. Но, как я уже сказал, коридор им янки отрезали наглухо. Ваша задача — дать Охотнику возможность выйти к побережью, а мы их примем на борт. Вас тоже. Если успеете запрыгнуть. Короче, главком попросил нас следить за выползанием недружественных сил.

— Состав нашей группы? — спросил Ваганов веселого капитана.

— Десять человек. По данным разведки, американцев может быть до взвода. Морская пехота. Их основные силы сейчас осаждают Басру. Охотник ушел с ранее обозначенного маршрута. Если янки уже приступили к поиску, то наверняка яростно. Возможно, получили приказ на уничтожение. Им до балды, кто крадется в ночи с секретным грузом: хромые иракцы, косые кувейтцы или косолапые россияне.

— Есть какие-нибудь нюансы? — спросил Ваганов.

— Все детали носят общие черты. Кодовое название операции — «Ход конем».

Диверсант фыркнул:

— Кто разработал ее? Крамник?

— Может быть, — пожал плечами Первухин. — Уж он-то знает, как шахматный король рыдает по пропавшей королеве.

Ваганов поторопил капитана:

— Так что там насчет общих черт? Ну, которые помогут нам и не навредят вам? Кроме посевной кампании, разумеется. — Петр Ваганов метнул в капитана недовольный взгляд. — Скоро мне надоедят ваши игры, и я брошу работать. — А про себя лейтенант решил: «Это моя последняя боевая операция. Все, хватит с меня».

— В этой операции принимала участие еще одна российская группа, носившая позывной Охотник-2, — вынужден был пояснить Первухин, похерив директивы командования не посвящать диверсионную группу в детали секретной миссии. — Она состояла из представителей российской дипмиссии, эвакуирующейся в связи с началом боевых действий в Кувейт. Собственно, это американцы, преследующие обе наши группы, должны были называться Охотником. Они обстреляли российскую колонну, состоящую из четырех машин, на большой скорости продвигавшихся по эстакаде.

— Миссионеры шли без опознавательных знаков?

— Не думаю. Из штаб-квартиры ЦРУ пришел приказ остановить колонну любыми средствами. Так что российские триколоры на капотах — дополнительная возможность для прицеливания.

— Характер груза известен?

— Архив. В развернутом виде — секретные документы, затрагивающие интересы бывшего Советского Союза и России в частности. Бумаги, которые не дают Белому дому покоя.

— Наши работали с подстраховкой?

— Разумеется. Дипломатические миссионеры и были отвлекающим маневром. Секретные материалы в данное время находятся в руках Охотника. Решение Белого дома экстренно пересмотреть планы начала войны понудило нашу сторону действовать спешно и по обстоятельствам.

— Ясно.

— Охотник принял груз от агентов военной разведки южнее Басры и в темное время суток намеревался выйти к побережью.