Волки войны - Александр Тамоников

Илья усмехнулся:

– Подавится!

– Не скажи! Парторга, что в «шестерках» у него обретается, на хвост тебе посадит, тот быстро нужный компромат соберет, тем более сделать это при твоем характере несложно. Ты думаешь, почему тебе квартиру дали, а не поселили в отдельном благоустроенном номере офицерского общежития?

Запрелов взглянул на заместителя:

– Так мне по должности положено, да и с хатами в гарнизоне напрягов никаких.

– Ошибаешься, дружище. Еще до твоего прибытия эту квартиру Палагушин распределил Русанову, секретарю партийного бюро, а потом вдруг раз – и тебе.

– Так в чем дело?

– А в том, что комбат, сразу раскусив и занеся в свой черный список, есть у него такой на офицеров, от которых следует избавиться, решил подставить тебя.

Капитан пожал плечами:

– Ничего не понимаю! В чем связь квартиры с подставой?

– В том, что по службе тебя зацепить тяжело. Все же два ордена и боевые медали, это не так просто, да и с обязанностями ты справляешься не в пример другим. Значит, остается словить тебя на бытовухе, на аморалке. Он все рассчитал. Ты в квартире либо начнешь пить в одиночку, что не останется незамеченным со временем, либо будешь компании собирать. А в доме в основном живут семьи нашего батальона. Кликнет комбат Русанова, тот обежит соседей и соберет кучу жалоб. Типа, ты не даешь покоя своими постоянными пьянками.

Капитан возразил:

– Но он это так же легко мог сделать и в общаге?

– Нет! Там он ничего не сделал бы. В общежитии живут холостяки пехотных полков. Сами не дураки иногда погусарить. К ним Русанову соваться небезопасно. Можно и в жало получить за дела паскудные.

Запрелов потянулся:

– По-моему, Артем, ты все очень сильно преувеличиваешь.

– Да нет, Илья! Замполит батальона Манерин слышал, как Палагушин уже инструктировал парторга насчет тебя!

– И Манерин сразу сообщил тебе об этом? Ему-то какой резон влезать в чужие дела?

Старший лейтенант объяснил и это:

– Самый прямой! Русанов метит на место Манерина. И Палагушин проталкивает его на должность замполита батальона. Виктору Петровичу скоро на пенсию по выслуге лет, но Манерин в штабе округа договорился о продлении службы, пока не закончит на родине строительство дома. Квартиры у замполита нет, а жить после армии где-то надо. Вот и пошли в политуправлении и в кадрах ему навстречу. Однако Русанову это не в жилу, потому как на место Манерина позже могут и другого офицера прислать и, не дай бог, капитана, тогда Витюше Русанову ни майора, ни повышения не видать. Вот Палагушин и постарается, избавляясь от строптивого капитана Запрелова, прицепить к нему и майора Манерина. Поэтому Петрович и предупредил меня о возможных подлянках против тебя. К тому же Манерин не карьерист, службу отслужил достойно и честно. Боевых офицеров уважает.

Капитан с силой выдохнул из себя воздух.

– Ну и наплел ты кружева, Артем! У вас, у замполитов, это что, в крови – плести и расплетать всякие интриги? Расписал обычную армейскую ситуацию с делением должностей как целый заговор! Не кажется тебе, что следует смотреть на вещи проще? А то и квартиру мне дали, чтобы потом собрать жалобы соседей, совершенно не представляя, как я буду вести себя на самом деле. А вдруг мирно? И не спиваясь? Нет, все это ерунда! Но даже если представить, что ты прав и Палагушин действительно решил избавиться от меня, то при чем здесь знакомство с Ириной?

Замполит объяснил.

– При том, что ты изменился бы с ней. Хочешь того или нет, но, заведя семью, изменился бы. Ирина помогла бы тебе обрести покой, устранив причину пьянства. Я более чем уверен, что если бы ты сошелся с ней, то не сразу, конечно, но полюбил ее. Я уже говорил, она необыкновенный человек! И вот тогда никакой Палагушин ничего против тебя предпринять бы не смог. Потому что ты настоящий, боевой офицер, а не бутафория блатная! И Ирина наконец зажила бы с тобой полноценной жизнью, которую страданиями нынешними заслужила.

Запрелов спросил:

– И отчего же она страдает, наша скромная добропорядочная учительница?

– Не иронизируй, Илья! Не надо! Вот только и это объяснять тебе уже нет никакого смысла. Ты же не намерен продолжать знакомство.

Но капитан настоял:

– И все же?

– Вот пообщаешься с Ирой подольше, если появится такое желание, сам все поймешь. Я же о ней больше говорить ничего не буду. Все, что считал нужным, сказал.

– Ну, спасибо!

– Не за что!

Закрыв тему интриг и личной жизни, Запрелов поинтересовался служебными делами:

– Ты, значит, ночью наряд по парку проверял?

– Да!

– В роту заходил?

– Естественно.

– Ну и как?

– Нормально все, только… Командир первого взвода, лейтенант Городин, был под банкой.

– Сильно?

– Достаточно для того, чтобы я заметил это!

– Внушение сделал?

– Сделал! Да что толку? Пьет он, как заступает или в наряд, или ответственным по роте. Ладно ты, с тобой ясно, но он? Молодой лейтенант, только что из училища, сопляк еще! Когда он-то прилип к этой заразе?

Запрелов проговорил:

– Разберемся! Или мне не стоит вмешиваться? Достаточно твоего внушения?

– Да нет, боюсь, моего будет маловато.

– Хорошо. Завтра же возьму в оборот этого обормота.

Видя искренне удрученное состояние заместителя, Запрелов вновь вернулся к разговору об учительнице:

– Ну, ладно, не хмурься! Не оставлю я Иру! Продолжим знакомство, попробуем притереться друг к другу, в конце концов, женщина она действительно хорошая. А любовь? Я и не знаю, что это такое! Может, с ней узнаю?

Замполит неожиданно проговорил:

– Вот только не надо, Илья, говорить подобные вещи таким тоном. Будто кому-то одолжение делаешь, выставляя себя этакой жертвой обстоятельств. Твои одолжения никому не нужны, Ирине в том числе. Ты сам в первую очередь нуждаешься в смене обстановки. И в помощи.

– Ты чего раздухарился, замполит?

– Ничего! Просто сказал, что думаю!

Запрелов неожиданно улыбнулся:

– Да! Бывают, оказывается, и среди замполитов нормальные, стоящие ребята! А вообще, Артем, ты молодец! Уважаю таких! Ведь дело не в том, кто воевал, а кто нет, дело в натуре человека. Но хватит базаров. Что-то моя Ирина с твоей Галей задержалась. А говорила, что домой надо.

Чупанов улыбнулся:

– Так, наверное, обсуждают то же самое, что и мы с тобой!

– Значит, должны появиться!

И как бы в подтверждение слов капитана, дверь открылась, и на пороге появились женщины. Ирина старалась держаться бодро, но это ей удавалось плохо. Она была явно расстроена. Как, впрочем, и Галина, жена замполита. Та сразу обратилась к Запрелову: