Где дом твой, киллер? - Александр Койфман

— К чему такая спешка? Кстати, можно по пути заглянуть в Гент. Это не займет много времени.

— Нет смысла. В Гент нужно приезжать специально. Там получасом не обойдешься. Я договорился о встрече во Франкфурте перед обедом. А нам без остановок ехать немного меньше пяти часов. Но без остановок никак не удастся. Поэтому я планирую уехать не позже половины восьмого.

Эмма молчит во время этого разговора. Моника подошла, успев услышать конец разговора:

— Но вы заедете к нам завтракать, Пьер? Мы приготовим вам все пораньше. Нельзя ехать на пустой желудок.

— Конечно, Моника. И заправимся основательно, чтобы до Франкфурта не останавливаться.

— Сделаем завтра с Жанной завтрак. А пока ваш кофе.

Смеется.

Жанна вносит сразу два подноса — Ван дер Бергу и Эмме:

— Сейчас вам принесу, Пьер. Что будете кушать?

— Только кофе, Жанна.

19:00. Гостиная в доме Ван дер Берга.

Ван дер Берг, Эмма и Генри устроились в креслах и на диване. Эмма мечтательно произносит:

— Как у вас хорошо, Вилли. Такая тишина, наверное, здесь прекрасно можно отдыхать. Не то что в Нюрнберге.

— Так приезжайте, милости просим. С Пьером или одна, или… не знаю еще с кем! Я буду рад. Здесь особенно хорошо весной.

— Вот, выпутаюсь из своих неприятностей — обязательно приеду.

— Да, а пока нужно еще выпутаться.

— Я уверен, Пьер, что у вас все получится. Ладно, я пока посмотрю свой сериал.

— А мы с Эммой выйдем в сад, посидим там немного.

Ван дер Берг забеспокоился:

— Но я принесу Эмме теплое пальто. Там сейчас холодно, долго не усидите.

Уходит наверх, приносит теплое мужское пальто. Надевает на вставшую Эмму.

Эмма смеется:

— Я в нем утопаю!

— Зато будет тепло. Идите. Но через полчаса мы пойдем к Монике ужинать.

Скамейка во дворе дома Ван дер Берга.

Генри и Эмма на скамейке, перед ними заросли запущенной рощи. Ни ветерка, на небе уже выступили звезды.

Эмма извиняющимся голосом:

— Простите, Генри, что я так нетактично вела себя время от времени. Наверное, я нервничаю от необычной обстановки. Никак не могу привыкнуть, что со мной происходит то, о чем я только иногда читаю в газетах. Меня могут в любой момент беспричинно убить. А вам все время приходится спасать меня. Мы с вами рядом уже пятый вечер, а вы все еще остаетесь для меня загадкой. Расскажите хоть немного о себе, Генри.

Генри задумался, после некоторого молчания:

— Не знаю, что можно рассказать. Не привык это делать. Не пытаюсь заинтриговать вас, просто это вам ни к чему.

— Почему? Судя по тому, что у вас друзья в разных странах и городах, ваша жизнь весьма насыщена событиями.

— Не желал бы вам такой насыщенности. А друзья? Знаете, когда не ждешь подвоха от людей и сам не делаешь им гадости, отношения становятся хоть и не слишком близкими, но приятельскими, вполне человеческими. И ты готов помочь, если можешь сделать это, и тебе помогают, если это в их силах.

— И часто приходится помогать людям? Вот сейчас, вы откликнулись на просьбу Джованни помочь мне. Это случайность?

— Затрудняюсь ответить. Безусловно, это отнюдь не дружеская помощь. Мне платят за то, чтобы вы неделю побыли в безопасности. Но это для меня совсем непривычно. Я ни за что не согласился бы это делать, если бы не настоятельная просьба моего работодателя.

— А что вы обычно делаете у этого работодателя?

— Простите, Эмма, но об этом мне не хотелось бы говорить. Тем более с журналистом. И вообще, вам, наверное, холодно. Сужу по себе. Я уже замерз. Давайте пойдем в дом. Пора идти к Монике.

Оба встают и уходят в дом.

8:00. 14 ноября 2015 г., суббота.

Генри и Эмма в машине, проезжающей поворот на Гент. Эмма провожает взглядом высящийся вдали массивный корпус:

— Что это?

— Университет.

— Вы везде бывали? Во всех городах?

— Не понял. Как можно посетить все города? В Бенилюксе бывал во многих, в Германии тоже пришлось почти во всех больших городах бывать. А вот в Испании был только раз, редко посещал Италию и Англию.

— И что вам больше всего понравилось?

— В Европе? Чехия.

— Почему?

— Там тихо, спокойно.

— Вы туда ехали, когда вас попросили помочь мне?

— Да, туда.

— Но Прага тоже не очень тихий город. Спокойный — да, но там полно туристов, в центре, по крайней мере.

— Я не о Праге, хотя она мне тоже нравится. Я о тихих местечках, в которых иногда кажется, что ты не в двадцать первом веке, а в шестнадцатом — семнадцатом. В одном из таких я и отдыхаю.

— Я в таких не бывала. Мы с дядей однажды были в Праге. Но он водил меня только по центру. Замок, старинные соборы, старинное кладбище. Было немного скучно. Да он еще каждые полчаса заглядывал в пивные. То еще удовольствие глядеть на поддатых туристов.

Помолчала:

— Хотела бы я провести неделю-две в тихом уголке, таком, какой нравится вам.

Отвлекся от дороги впереди, посмотрел внимательно на Эмму:

— Это что? Предложение провести вместе недельку? Вряд ли приглашу. Я люблю отдыхать в одиночестве. Кроме того, мне кажется, что за эти пять дней я надоел вам до чертиков. А нам еще предстоит провести рядом не менее трех дней.

— Не обращайте внимания. Это я так. Сама не знаю, почему так сказала. Наверное, надоели эти непрерывные переезды из города в город.

Генри молча пожал плечами.

Едут дальше молча. Временами мимо мелькают съезды в города: Брюссель, Лювен. В Льеже остановились, не доезжая до автобусного вокзала, у кафе. Генри предложил:

— Выйдем, здесь вы сможете выпить кофе. Да и в туалет вам, вероятно, нужно.

— А вы?

— Я отправлюсь сменить машину. Чемодан оставьте в багажнике. Я его переложу в новую машину. Возьмите только сумочку.

— Опять уведете чужую?

— Нет, позаимствую на время. На нашей в Германии не стоит ездить. Возможно, ее уже ищут.

10:30. Льеж, кафе.

Эмма сидит в кафе, напряженно смотрит в окно. Увидела подъезжающую машину, из которой выглянул Генри, и помахал рукой. Облегченно вздохнула, поднялась, пошла к выходу.

Вышедший из машины Генри спрашивает:

— Заждались?

Эмма, садясь в машину: