Где дом твой, киллер? - Александр Койфман

У входа в дом Марчиано.

На звонок выходит Марчиано, удивленно рассматривает Марту:

— Эмма, что ты здесь делаешь? А если бы Бригитта была дома? Ты меня компрометируешь. И, потом, разве тебя не разыскивают? У меня были неприятные звонки из концерна. Но я им ничего не сказал.

Генри отрывается от стены. Заталкивает Джованни в дом. Марта хочет зайти следом за ними. Джованни, испуганно:

— Кто вы?

Марте:

— Вы не Эмма! Что вам нужно?

Генри Марте:

— Посиди в машине.

Выталкивает ее.

В гостиной у Марчиано.

Генри толкает Джованни в кресло, ставит перед ним диктофон:

— Вам не нужно знать, кто мы. Полиция безопасности Баварии. В связи с расследованием деятельности концерна нас интересует, какие сведения вы передавали службе безопасности концерна о журналистке Эмме Блюхер? Что вам известно об имеющихся у нее материалах? Имейте в виду: беседа записывается. Советуем не лгать и сообщить всю имеющуюся у вас информацию. Все будет перепроверено. В случае деятельного сотрудничества с нами вам не придется давать показания в суде. Умалчивание информации будет рассматриваться как причинение помех следствию. Вам все понятно?

Джованни, неуверенно:

— Да. Я могу посоветоваться со своим адвокатом?

— Безусловно, вы можете пригласить адвоката, но не советую делать это. Пока у нас просто беседа. Если вы пригласите адвоката, это будет допрос. Нам не удастся тогда сохранить в тайне ваше имя. Имейте также в виду, что ваш бизнес и отношения с налоговым ведомством нас не интересуют.

— Хорошо, что конкретно вас интересует? Я все скажу, только не привлекайте меня официально к следствию. Моей деловой репутации будет нанесен непоправимый ущерб. Да и служба безопасности концерна расправится со мной.

— Я уже сказал, что дальнейшее полностью зависит от вас, от вашей готовности добросовестно сотрудничать с нами. Первое: что вам известно об имеющейся у Блюхер информации?

— К сожалению, ничего конкретного. Я слышал от нее, что она изучает деятельность концерна. Кажется, речь шла о поставках оружия на Ближний Восток.

— Куда конкретно, в какую страну?

— Я этого не знаю. Она не упоминала подробности.

— Вы уверены, что не слышали от нее название страны? Джованни, задумавшись на мгновение:

— Абсолютно уверен. Я еще спросил ее, а она только посмеялась, сказала, что мне лучше не знать ничего об этом. И она права. Лучше бы я не слышал ничего от нее об этом проклятом концерне.

— Хорошо. Пока поверим. Что вы передали службе концерна о работе Эммы?

— Я ничего сначала не передавал. Возможно, упомянул одному из приятелей невзначай. Мы сидели в пивной и разговор коснулся концерна. Вот я, по глупости, и ляпнул о работе Эммы. Позднее ко мне пришел человек из концерна. Страшный человек. Грозил разными карами. Требовал, чтобы я ему рассказал о работе Эммы.

— Чем он вам угрожал? Только не врите.

— Он грозил передать в налоговую службу информацию о некоторых сделках моей фирмы.

— Еще раз подчеркну: ваши налоговые прегрешения нас не интересуют. На данном этапе. Что было потом?

— Потом они потребовали информацию о передвижениях Эммы с ее охранником.

— Почему у Эммы появился охранник? Кто был заинтересован в ее охране?

— Понимаете, у нас с Эммой были близкие отношения. Когда она рассказала, что за ней ведется слежка, я заказал специалиста, который должен был охранять ее. Мне было неудобно отказывать ей в этом.

— Понятно. Как вы узнавали о передвижениях Эммы?

— Она мне два раза звонила.

— И вы оба раза сообщали об этом в концерн? Кому вы сообщали и как?

— Да, оба раза. Больше она не звонит. Вот уже два дня. Я звонил Дитриху. Фамилию его не знаю.

— И каждый раз сообщали о том, где она находится?

— Да.

— Телефон Дитриха. Вы с ним встречались?

— Да, в первый раз мы с ним встретились в кафе рядом с моим домом. Там он первый раз пригрозил мне. Потом он назначил встречу в кафе «Фаталь» на Ягдштрассе. Сказал, что ему так удобнее. А потом я только звонил ему. Телефон…

— Хорошо, телефон мне сейчас не нужен. Первую часть беседы мы завершили. А теперь, гад, меня интересует совсем другое. Как же ты мог продать женщину, с которой у тебя длительные отношения?

Джованни, испуганно:

— О чем вы? Разве полицию интересуют мои личные отношения?

— Полицию не интересуют. Но меня, просто по-человечески, это интересует.

— Это был всего лишь секс. Ничего серьезного. А теперь она меня вообще не интересует после всех этих неприятностей.

— Это понятно. Но учти, из-за твоих звонков погибло два человека — два бандита. И несколько человек ранено. Их дружки постараются отомстить тебе. Учти это. На твоем месте я сегодня же забрал бы жену и отправился в Умбрию.

— Почему в Умбрию? Наша семья уже более пятидесяти лет живет в Риме.

— Рим не советую. Там они тебя легко найдут. У них руки длинные. Впрочем, мне-то все равно. Тебе решать. Теперь звони Дитриху и договаривайся о встрече. Скажи, что у тебя имеются интересные материалы. Готов отдать их только при личной встрече. Если будет спрашивать, что за материалы, говори, что не уверен, но, кажется, это черновики статьи Блюхер.

— Но у меня ничего нет. С чем я пойду к нему?

— Не пойдешь. Пойду на встречу я. А ты срочно ищи жену и сваливай с ней в Италию. Не меньше, чем на месяц. Все понятно? Тогда звони.

Джованни звонит по мобильнику. После трех гудков голос мужчины:

— Да, Джованни, что у тебя? Сука звонила?

— Нет, не звонила. Но у меня нашлись ее материалы. Кажется, это черновики ее статьи. Но я не уверен.

— Можешь сфотографировать и переслать мне?

— Нет, здесь много. Часть зашифрована, часть в виде схем. Лучше, я передам при встрече с тобой.

Голос мужчины после некоторого молчания:

— Хорошо. Давай встретимся через полчаса у кафе на Ягдштрассе, у Рорицерштассе. Ну, ты знаешь. Там, где встречались во второй раз. Помнишь?

Джованни глядит на Генри. Генри кивает головой.

— Хорошо, но я могу опоздать минут на пять.

— Ладно. Пока.

Джованни смотрит на Генри, молчит, не закрыл мобильник.

Генри взял из его рук мобильник, закрыл его:

— Все. А теперь финансовый вопрос. Ты заплатил фирме двадцать тысяч евро за охрану Эммы от слежки. Все оказалось значительно сложнее. Охранник Эммы — я. И на меня было уже несколько покушений. Пришлось разбираться с кучей народа. Так что за тобой должок.