Где дом твой, киллер? - Александр Койфман

Оба садятся за стол. Разговор о чем-то не относящемся к предстоящим делам.

6:30. 15 ноября 2015 г., воскресенье. Спальня Эммы.

Генри и Марта в постели. Генри поднимается и одевается:

— Тебе пора вставать. Я пока пойду посмотрю на нашего стража.

Уходит в гостиную.

Возвращается:

— Переговорю с этим бандитом. А ты одевайся.

— Куда спешить, еще рано.

— Чтобы через двадцать минут была готова к выходу.

Уходит.

У дома Эммы.

Бандит в машине дремлет, временами посматривая на окно квартиры Эммы.

Генри подъезжает в шлеме на взятом где-то во дворе или на площади мощном мотоцикле Хонда Блекбирд.

Останавливается у окна машины бандита:

— Друг. Не подскажешь, как проехать к соборной площади?

Бандит не слышит. Приоткрывает окно машины:

— Что надо?

Генри направляет на него пистолет с глушителем:

— Оружие. Передавай дулом вниз. Иначе стреляю без предупреждения. Медленно, чтобы я видел каждое движение.

Бандит осторожно вынимает из бардачка и передает пистолет.

— Кто тебя послал сюда?

— А ты кто такой, угрожать мне?

— Тот, кто держит тебя на мушке. У меня нет времени.

Отвечай, считаю до трех. Раз, два…

— Скажу, скажу. Только тебе не поздоровится потом.

Меня направил Герберт.

— Зачем направил? И как тебя зовут?

— Мое имя Вернер. Герберт приказал следить, не появится ли кто-то в той квартире.

Показывает на освещенные окна квартиры Эммы.

— Как ты связываешься с Гербертом?

— Он звонит мне, я иду на улицу Визенштрассе, там он мне все говорит.

— Ты уже звонил Герберту, что в квартире кто-то есть? Вернер не решается ничего сказать, смотрит на дуло глушителя.

Генри торопит:

— Давай, давай, рожай! У меня нет времени с тобой возиться.

— Ты меня пристрелишь?

— А ты как хочешь?

— Я не видел твоего лица.

— Будешь правильно себя вести — только прострелю тебе руку и отниму телефон.

— Я жду утра. Герберт не любит, когда его тревожат ночью.

— Давай, звони, уже утро. Скажи, что видел тех, кто зашел в квартиру, сделал фото и хочешь его передать. Спроси, кому передать?

— Он меня потом прибьет.

— Не прибьет. После встречи со мной ничего тебе не сделает. А я, если что скажешь не так, пристрелю на месте. Скажи, что в квартиру входили двое: мужчина и женщина. Женщина похожа на ту, которая на фотографии. Тебе дали фото?

— Да, дали.

— Звони.

Вернер звонит. Долго нет ответа.

Мужской голос:

— Это ты, Вернер?

— Да, я. Фотографии сделал. Это та самая баба. С ней мужик. Здоровенный. Куда переслать фотографии.

— Не пересылай. Подъезжай, как всегда, к восьми на улицу Визенштрассе. Я буду в самом конце, на углу с Петер-Хенляйн-штрассе. Мой синий вольво помнишь? Я заберу у тебя все с телефоном. До этого не отъезжай с места. Пока.

Генри, спокойно: — Давай телефон.

— Но там никаких фотографий нет.

— Это для твоей пользы. Скажешь, что верзила в мотоциклетном шлеме подкрался, стрелял, отобрал телефон. Поэтому ты не смог приехать к Герберту. Сам он ничего не спросит. Но тебя кто-то из этой шайки найдет. Смотри, не болтай лишнего иначе пришьют они тебя. А не они, так я.

— Понятно. Руку выставить из окна?

— Давай. Постараюсь кость не задеть.

Вернер выставляет руку.

Генри отъезжает подальше, стреляет. Вернер корчится от боли, но молчит. Генри помахал рукой, уезжает вперед.

6:30. Гостиная в квартире Эммы в Нюрнберге.

Марта, вернувшемуся в квартиру Генри:

— Так уезжаем?

— Да. Поедем отдельно. Ты на своей машине, я на мотоцикле. Мне к восьми нужно в одно место на встречу. Ты будешь ждать меня недалеко.

— Встреча с бандитами?

— Надеюсь, что только с одним.

Марта пожала плечами: — Хорошо, как скажешь.

8:00. Угол Визенштрассе и Петер-Хенляйн-штрассе.

Герберт сидит в синем вольво. Окошко слева открыто. Генри полностью повторяет трюк с Вернером. Но окошко открыто, поэтому он сразу же сует пистолет с глушителем в шею Герберта:

— Спокойно. Меня интересуют несколько вещей. С кем контактируешь в концерне, кто отдает тебе приказы? Сколько профи заняты сейчас поисками Эммы Блюхер? Как с ними связаться? Скажи все под диктофон и назови себя. Будешь вести себя спокойно, я ничего тебе не сделаю. Дернешься или будешь врать, пристрелю на месте.

Герберт испуганно скосил глаз на пистолет, ничего не может сказать.

— Мне некогда с тобой возиться. Говори, иначе придется стрелять.

— Хорошо, хорошо. Меня зовут Герберт Функтштедтер. Я получал указания о журналистке Эмме Блюхер от Дроммера, сотрудника службы безопасности концерна. Сейчас поисками Блюхер и ее охранника заняты четыре специалиста. Раньше было пять, но один погиб. Старший у них Бруно. Я звоню ему по телефону… С Дромером связываюсь по телефону 09117464112. Правда, я больше ничего не знаю. Не стреляй, у меня двое детей, жена алкоголичка. Дети без меня пропадут. Я твоего лица не видел.

— Давай оружие.

— Я не боевик, просто передаточное звено. У меня нет никакого оружия. Честное слово!

— Давай руки.

Связывает их пластиковым кольцом:

— Лежи на переднем сиденье, не смотри по сторонам.

Герберт послушно выполняет все. Генри уезжает на своем мотоцикле по улице Петер-Хенляйн-штрассе. Марта проезжает за ним следом.

Едут довольно долго, выезжают в пригород. Генри останавливается, не доезжая до перекрестка. Марта подъезжает следом. Генри показывает:

— Видишь на той стороне дом? Я чуть проедусь и вернусь назад. Посмотрю обстановку и позвоню фраеру Эммы. Попрошу его жену к телефону. Если она дома, нам придется уехать. Жди здесь.

Отъезжает.

Через несколько минут Генри снова подъезжает:

— Жены дома нет. Я подойду чуть пораньше, спрячусь возле входа, прижмусь к стене. Ты подъезжай спокойно. Звони смело. Улыбнись в камеру наблюдения. Ты похожа на Эмму. Удивится, но пойдет открывать. Я буду рядом.