Посвящение в герои - Сергей Зверев

Первый час ничего не происходило — почти ничего, за исключением того, что группа Омара, шедшая гораздо быстрее моряков, значительно приблизилась. Теперь Лаврова и Анисимова, которые сознательно замедляли ход и отставали от каравана, отделяли от бандитов всего полтора-два километра. Поглядывая время от времени на север, Лавров видел Горшенина, который ехал сбоку от каравана. На него пока никто не нападал.

Завидев впереди небольшую выемку, Лавров заявил:

— Все, пора нам прощаться с верховой ездой. Используем животных по-другому!

Спустившись в низину, где их было не видно, разведчики слезли с верблюдов, укрепили на их спинах мешки, чтобы их издали можно было принять за всадников, и, нахлестывая животных по бокам, погнали их вперед. А сами двинулись левее и засели в кустах акации.

Прошло всего несколько минут, и показалась первая группа преследователей: пятеро бандитов на крепких верблюдах. Впереди, нещадно нахлестывая своего верблюда, ехал свирепого вида бородач. Голова и грудь у него были перевязаны тряпками, на которых выступала кровь.

— Похоже, это сам Омар, — заметил Лавров. — А я думал, что свалил его окончательно. Никогда не стоит хоронить врага раньше времени…

Как видно, преследователи не догадывались о засаде. Лавров подпустил их почти вплотную и лишь тогда метнул в середину передовой группы гранату, а после этого открыл огонь. Анисимов между тем начал обстреливать тех, кто спешил вслед за главарем. Спустя несколько секунд уже не видно было ни одного всадника — лишь потерявшие хозяев животные бродили среди зарослей травы.

Однако бандиты и не думали отказываться от преследования. Рассыпавшись по саванне, они начали обходить разведчиков с флангов. Надо было отступать. Впрочем, Лавров с Анисимовым давно освоили этот маневр и, прикрывая друг друга огнем, стали двигаться вслед за ушедшими вперед моряками.

Бандиты наседали. Они оказались вовсе не мальчиками для битья, а умелыми бойцами. Пули так и свистели над головами разведчиков. Некоторое время им везло, потом везение закончилось: Анисимова ранили в ногу, и теперь он двигался, прихрамывая, а Лаврову пуля попала в локоть все той же левой руки. Рука повисла как плеть, приходилось обходиться одной правой.

Батяня уже стал сомневаться в том, что принял правильное решение, отрядив Горшенина прикрывать северное направление — старший лейтенант сейчас бы очень пригодился здесь, — но тут услышал с той стороны, где ехал Горшенин, звуки автоматных очередей. Стало быть, старший лейтенант тоже вступил в бой.

Перебегая с места на место, двое разведчиков отходили все дальше. Солнце садилось, оно уже почти коснулось земли. Лавров мельком глянул на часы: бой продолжался уже второй час. «Наверное, наши уже добрались до океана, — мелькнуло в голове. — Если так, то все в порядке». Однако у майора было горькое чувство: он начал понимать, что на этот раз, кажется, ему не суждено выбраться из переделки живым. А умирать в саванне, среди осточертевшей сухой травы и кустов, ужасно не хотелось. То ли дело родные волжские леса…

Под прикрытием огня Анисимова Лавров вновь сменил позицию. Теперь настала его очередь вести бой. Он послал одну очередь в ту сторону, где засели враги, вторую — и тут автомат смолк. Надо было сменить рожок. Он сунул руку в подсумок — и обнаружил, что там остался последний рожок и две гранаты. «Нет, видно, не судьба мне отсюда выбраться», — подумал майор. Присоединил рожок, положил рядом обе гранаты, вскинул автомат, целясь в своих преследователей, — и тут справа, прямо из-за ближнего куста, до которого было не больше двадцати метров, выскочили два бандита. Обошли все-таки!

Они мчались на Лаврова, стреляя на ходу. Одна пуля обожгла висок, другая ударила в грудь. Стало трудно дышать, и окружающий мир потемнел, словно разом наступила ночь. Но руки еще слушались. Гранату, надо бросить гранату… Последним усилием Лавров швырнул ее под ноги нападающим. Услышал взрыв, а еще прямо над головой что-то загрохотало, словно разом заработали несколько «АКМов» — но откуда им было здесь взяться…