Бой в ливийской пустыне - Александр Тамоников

– Хорошо. Допустим, произошел сбой, и ты вынужден будешь осуществлять прорыв, допустим, мы уничтожим основные огневые точки противника, проскочим город. Но выходом к Гарьяну мы просто подставим Мухаммада Аль Дина. Ведь он наверняка получит приказ из Триполи заблокировать дорогу и уничтожить наглецов, напавших на секретную тюрьму.

Седов прикурил сигарету:

– Все верно, Пегас, так оно и будет.

Коновалов удивленно посмотрел на командира отряда:

– Что значит так оно и будет?

– Люди Аль Дина заблокируют дорогу и расстреляют колонну диверсантов из гранатометов. Но тогда, когда мы оставим машины.

– А трупы?

– После обстрела внедорожников в упор кумулятивными гранатами? После них металл плавится, а люди сгорают без следа. Но, думаю, до этого дело не дойдет.

– И что же это за план такой придумал, что на прикрытие выходит весь отряд?

Седов кратко, но подробно изложил офицерам суть плана.

– Понятно, – сказал Коновалов, – рискованный план.

– У тебя есть другие предложения?

– Нет!

– Значит, будем работать по моему плану, если, естественно, его утвердит Центр. А ему ничего другого не остается. Если мы не освободим Владимирова во вторник, то в среду трибунал повстанцев приговорит его к смертной казни, а утром в четверг духи расстреляют нашего врача. Где-то на рассвете, как это принято. Не выводя на улицу, в коридоре бункера. Или где-нибудь в другом месте, где пройдет судилище.

– Но ты понимаешь, насколько тонка грань между успехом и поражением, жизнью и смертью!

– Вот только пафосных речей произносить не надо?! Отряд «Z» и комплектовался, дабы решать подобные задачи.

Капитан Озбек, сохраняя полнейшее спокойствие, обратился к Коновалову:

– Да не волнуйся, Пегас. Все будет как надо.

– Вернемся к тебе. На территории тюрьмы, в доме-казарме Наджима, семью начальника усыпишь ты, Бек. Я после недолгого разговора нейтрализую Харузи. Как только начальник караула доставит в дом Владимирова, ликвидируешь помощника и начкара. Работаем из «ПСС». Наджима и Владимирова в машину на переднее сиденье, сами садимся на заднее и подъезжаем к КПП. Я держу на прицеле начальника тюрьмы. Если он успеет подать сигнал охране, то ты, Бек, валишь его, перепрыгиваешь вперед, выкидываешь труп на улицу и пробиваешь заслон охранения. Выходишь на дорогу. Удастся нам отойти от части метров на пятьсот, отряду отбой и самостоятельный отход. Не успеем, придется валить и охрану. Если же пройдем КПП без проблем, то сразу за поворотом я приказываю Наджиму остановить машину и убираться. Он выйдет на дорогу. Ты, Бек, пристрелишь его и сбросишь в воронку или канаву. После чего отход. Всем. Главное успеть до Гарьяна, покуда не обнаружится похищение заложника. Здесь Мухаммад нас прикроет.

– Хорошо, что план не предусматривает ликвидацию женщин и детей.

Командир отряда внимательно посмотрел на заместителя:

– Ты чем-то недоволен, Пегас? Я что, принимаю решение на ликвидацию боевиков из спортивного интереса? Или потому, что жажду крови? Или все же этого требует обстановка? Ну что молчишь? Говори.

– Скажу! Зачем убивать помощника, начкара, Наджима да и Харузи, когда и против них, как в случае с женщинами и детьми, можно применить спецпрепараты?

– А может, до того, как они уснут, мне им колыбельную спеть? Ты забыл, как повстанцы поступили с делегацией миссии по правам человека? Как они подставили Владимирова и обрекли на смерть? Или Наджим не знает всей правды? А узнав, отпустил бы врача? Нет, Пегас, каждый из этих четверых, не задумываясь, расстрелял бы и Владимирова, и остальных заключенных секретной тюрьмы. А также всех нас, попади мы им в руки. И не просто расстреляли бы, а подвергли бы пыткам. А если ты считаешь, что предлагаю слишком жесткий план, то оставайся в усадьбе Аль Дина. После завершения первого этапа операции Мухаммад отправит тебя в Москву вместе с Владимировым.

Голос подал Озбек:

– Не время выяснять отношения. А ты, Пегас, не прав. Повстанцы, которых Седой решил ликвидировать, те же террористы, а значит, приговор им может быть один – смерть. Тот приговор, который они вынесли ни в чем не повинным людям. Таково мое мнение.

– Ладно, – сказал Коновалов, – я действительно что-то поддался эмоциям…

– Соберись. Значит, так, мы с Беком выезжаем в Триполи завтра в полдень. Тебе, Пегас, вывести отряд на указанные позиции во вторник, в десять ноль-ноль, о чем доложить мне по связи. Вопросы ко мне есть?

– Нет вопросов.

– Готовьтесь. Пегас! Зайди к Аль Дину, реши вопрос по гранатометам. Каждый боец должен иметь по «РПГ» и сумке с четырьмя выстрелами.

– А действия Аль Дина в случае экстренного отхода?

– Этот вопрос я решу с ним сам. Выполнять приказ!

Отпустив офицеров, Седов прикурил очередную сигарету. Подошел к окну. Подумал, не понравилось Коновалову, что придется по сути расстреливать безоружных людей. И неважно, что они враги, что этого требует обстановка. И это… хорошо. Значит… не зачерствела еще душа. Можно подумать он, Седой, пошел бы на этот шаг, будь еще хоть какой-то, пусть даже мизерный шанс освободить врача без кровопролития. Но этого шанса нет. Не предоставил его противник.

Седов посмотрел на часы:

– Черт, без пяти пять. До сеанса связи с Москвой меньше пяти минут.

Он прошел в комнату Лероя:

– Хакер, быстрее настраивай свою аппаратуру, до связи три минуты.

Капитан улыбнулся:

– Да все уже настроено, командир. Осталось набрать номер.

– Хорошо.

– Начать набор?

– Подожди. Сеанс должен состояться ровно в семнадцать ноль-ноль по местному времени.

– Понял!

В назначенное время Лерой передал трубку спутниковой станции командиру отряда, доложив:

– Полковник Трепанов на связи.

– Здравия желаю, Александр Владимирович.

– Здравствуй, Валера.

– Готов доложить план проведения первого этапа операции «Зной».

– Очень внимательно тебя слушаю.

Седов доложил обстановку, сложившуюся на данный момент вокруг секретной тюрьмы, а также довел план мероприятий по решению поставленной задачи. Трепанов, выслушав командира отряда, спросил:

– Уверен, что тебе удастся заставить работать на себя Мансура Харузи?

– Приложу все силы, чтобы добиться этого.

– А если майор проявит фанатизм и пошлет тебя куда-нибудь… в Сахару?

– Применю психотропные препараты.

– Они по-разному действуют на людей. У кого-то подавят волю, а кого-то опустят в могилу. Либо, напротив, могут спровоцировать необузданную ярость. А без участия Мансура, как понял, твой план – пустые хлопоты.