Бой в ливийской пустыне - Александр Тамоников

– Александр Владимирович! Отряд послан в Ливию решать конкретные задачи. Освободить Владимирова мы сможем только с помощью Харузи. Иного выхода у нас просто нет. Взять тюрьму штурмом мы не в силах. Привлечение для этого формирования Аль Дина исключено. Поэтому либо вы утверждаете план, либо придется отказаться от освобождения врача.

– Не горячись, – сказал Трепанов, – я понимаю всю сложность твоего положения, но утверждать план Белоногову. Как он скажет, так и будет. Я немедленно свяжусь с ним и в течение получаса сообщу тебе его решение. Не исключено, что он сам выйдет на тебя.

– Понял. Остаюсь на связи!

Седов переключил трубку на режим ожидания.

Лерой спросил:

– Какие-то проблемы, командир?

– А когда, Хакер, у нас на выходах не возникало проблем? Особенно во время подготовки основных мероприятий? Работать-то приходится в экстренном режиме.

– Да, – согласился Лерой, – это так.

Спутниковая станция сработала сигналом вызова. Командир отряда включил трубку:

– На связи!

Услышал голос генерал-полковника Белоногова:

– Добрый день, Седой.

– Добрый, Дмитрий Сергеевич.

– План твой утверждаю, но с поправками. Отряду из Гарьяна на прикрытие штурмовой группы решения задач по Владимирову не выходить. Тебе же провести первый этап только в случае вербовки или принуждения Харузи к сотрудничеству. Если по каким-либо причинам отработать Мансура не удастся или возникнут серьезные основания считать, что он может выйти из-под контроля, то этап прикрыть. Харузи ликвидировать. Подгруппе отойти в Гарьян. Откуда начать второй этап операции.

– Значит, если Харузи не удастся привлечь к работе, то на Владимирове ставим крест?

Генерал вздохнул:

– Да, к сожалению. Я не имею права из-за него рисковать всем отрядом. Или штурмовой подгруппой. Нам предстоит решать более важную задачу по наркотрафику. Как понял меня, Седой?

– Да понял я все!

– И запомни, я запрещаю тебе самовольные действия… Никакой самодеятельности.

– Я же сказал, Дмитрий Сергеевич, все понял.

– Ну а понял, работай! Удачи!

– Благодарю. До связи!

Седов отключил трубку, передал ее Лерою:

– Вот так, Хакер!

– А что так?

– Ничего!

Седов прошел в комнату Озбека.

Тот лежал на кровати спальной под прохладными струями кондиционера. Поднялся при виде командира. Спросил:

– Ваш план утвержден?

Седов присел:

– Да, но с поправками.

Командир довел до турецкого капитана суть корректив, внесенных генералом Белоноговым в представленный на утверждение план, фактически кардинально менявших его.

Озбек проговорил:

– Я заставлю этого ублюдка Харузи работать на нас.

Седов улыбнулся:

– Рвешься в пекло, Бек?

– Мы не должны оставлять русского специалиста в руках повстанцев. Это будет подло, не находите?

– В общем, Бек, работаем завтра по обстановке. В конце концов, Москва не сможет определить, нарушили ли мы приказ или коварный Харузи в какой-то момент переиграл нас. Но, Бек, ты понимаешь, что произойдет, если мы допустим хоть малейший промах?

– А что произойдет? Примем последний бой.

– Ты настоящий воин, Бек. Отдыхай.

Седов направился к выходу, но Бекир Озбек остановил его:

– Командир?! Может, тебе не стоит идти в тюрьму?

Седов удивленно посмотрел на подчиненного:

– В смысле?

– Отработав Харузи, я и один справлюсь в доме Наджима. А если что, то отряд потеряет только одного человека и сможет продолжить операцию.

– Ничего умнее не придумал?

– Ну, тогда пошли вместо себя кого-нибудь другого. Командир должен командовать отрядом.

– Должен. Но он должен и беречь подчиненных. В общем, эта тема не обсуждается. В тюрьму идем вдвоем, а уже там как карта ляжет. Эх, выпить бы сейчас?

– У меня ничего нет.

– Да знаю, что ты не пьешь. Да и нельзя сейчас расслабляться. Давай, до завтра!

– До завтра, командир!

Понедельник 18 июня.

В 11.05 из ворот усадьбы Мухаммада Аль Дина выехал внедорожник «Форд», ведомый Ашуром Джабалом. На заднем сиденье, вооруженные бесшумными пистолетами «ПСС», находились командир отряда «Z» майор Седов и ликвидатор турецкий капитан Бекир Озбек. Миновав Гарьян, Седов включил радиостанцию Р-10:

– Бурят! Седой!

Прапорщик Николаев с некоторым опозданием ответил:

– Бурят на связи!

– Ты еще живой там, в усадьбе?

– А что мне будет?

– Доложи обстановку!

– Обстановка спокойная. Ночью смотрел соседние усадьбы, наблюдал за высоткой. Никого не заметил. Странно, у нас бомжи давно оккупировали бы подобные места.

– Здесь не у нас. Значит, никого?

– Никого!

– Это хорошо. Мы едем к тебе. На подъезде вызову тебя, выйдешь в крайнюю усадьбу, я передам тебе оружие, бутерброды и баллон с газом.

– Да я и без этого справлюсь с Харузи. И без еды обойдусь.

– Ты хорошо знаешь Харузи? Вы давно знакомы? Вместе подготовку проходили?

– Нет, но…

– Не надо, Бурят, никаких «но». Получится взять Харузи без применения спецсредств, хорошо. Не получится, усыпишь его. Страховка, она знаешь…

– Знаю, лишней не бывает. На связи!

– Давай!

«Форд» благополучно проехал отрезок дороги от Гарьяна до Триполи без проблем, путями, известными только Джабалу, прошел столицу Ливии. Седов вызвал Николаева. На обочине, в нескольких метрах от пролома в стене крайней полуразрушенной и брошенной усадьбы остановился.

Водитель сказал:

– Нам здесь долго стоять нежелательно.

– Я быстро!

Седов осмотрелся через окна внедорожника, вышел из машины, проскочил в пролом. За ним его ждал прапорщик.

Командир отряда передал ему пистолет, баллон, пакет.

– Здесь, – указал он на пакет, – бутерброды. Пакет не забудь спустить в унитаз. Он-то работает?

– Работает. И даже горячая вода есть.

– Это потому, что система водоснабжения автономная.

Николаев усмехнулся.

– Ты чего лыбишься, Бурят? Тебе весело?

– Нормально. Просто вспомнил, как в унитазе нашел хреновину такую, снизу водой брызжет, как клапан нажмешь. Теплой водой. Думал, для чего она? А потом допер. Это чтобы подружка Харузи могла подмыться.