Жестокий рикошет - Сергей Самаров

– Видим, – подтвердил Скорняков.

Трое во двор вошли. Женщина сразу попыталась пройти в дом, но старший часовой не пустил ее, резко сказав что-то. Женщина ответила, и часовой даже прикладом на нее замахнулся, приказав оставаться на месте. Человек с чемоданчиком остановился рядом с оставленным во дворе раненым. Стал осматривать его.

Шире распахнулась дверь на террасе, освещая большую часть двора. Кто-то вышел и остановился, вглядываясь в полумрак.

– Кадимагомед Заркаев, если это действительно он, – прокомментировал старший лейтенант Скорняков то, что остальным было видно и без комментариев. – Тот человек, что встречал прибывшую группу.

– Наверное, это он, – согласился Радченков. – Рядом с Дидиговым нет другой близкой и заметной фигуры. Есть только в бизнесе, но те не в счет.

Кадимагомед подозвал к себе пассажира грузовика, что-то спросил. Тот долго объяснял, несколько раз показывая рукой в сторону раненого во дворе. Медик с чемоданчиком отошел от раненого, так и не раскрыв чемоданчик. Подошел к крыльцу и опустил голову. Поза была понятной без слов. Раненый умер.

Еще несколько раз прозвучало в общем слегка возбужденном разговоре имя Крещеного. Это единственное, что Скорняков с Вологдиным смогли разобрать в незнакомом языке. Но угрозы звучали явственно. Кадимагомед пресек все обсуждения, дав команду. Младший из часовых тотчас куда-то убежал. На крыльцо со спины Заркаева вышли сначала два гостя Авдорхана Дидигова, за ними, с небольшим интервалом, сам Авдорхан.

– Мы могли бы всех их сейчас накрыть «подствольниками», – сказал Скорняков. – И решились бы все проблемы.

– А потом бы и тебя, и меня посадили за неспровоцированное нападение на мирных жителей, – заметил Радченков.

– Мирные жители не ходят с автоматами. – Собственное предложение, похоже, понравилось Скорнякову.

– А если тебе скажут, что у них здесь отряд самообороны? Дидигов не дурак~ Он наверняка как-то подстраховался и полузаконно обезопасил себя от преследований со стороны властей.

– Отряды самообороны не берут в плен солдат российской армии.

– А ты мне сначала пленников найди, потом говорить будем.

Скорнякову возразить было нечего.

Чеченцы продолжали обсуждение. Общий разговор длился еще минуту. Потом Авдорхан обменялся с гостями парой фраз, и гости куда-то заспешили вместе с Кадимагомедом Заркаевым.

– У меня такое впечатление, командир, что сейчас грузовик посадит новых пассажиров, – решил старший лейтенант Скорняков.

– Нам это ставит новую задачу. Вернее, ставит нас перед выбором, – решил Радченков.

– Перед каким? – не понял старший прапорщик Страшков.

– Элементарно, Ватсон, – ответил за командира Скорняков. – Если они поедут, то поедут вылавливать Крещеного, потому что знают, где он. Раньше не выезжали, потому что не знали. Сейчас поедут. Охотники. Опытные. С той стороны ущелье перекрыто сильным постом. Там Крещеному не пройти, как они считают. Значит, его подопрут с этой стороны и выгонят на пост. Естественное решение. Единственное, что они не учитывают, это то, что Крещеный, как мы предполагаем, солдат спецназа ГРУ, следовательно, умеет быть невидимым. Если это в самом деле Кадочников, то он проползет между двумя перекуривающими бандитами, и они за разговором его не заметят. Я сам его учил и знаю, что ползать Денис умеет лучше меня. И незаметнее. С ним только мой нынешний напарник сравниться может. Бандиты, надеюсь, не поймают его~

– Я не понял, какой выбор, – сказал снайпер.

– Выбор простой, – добавил старший лейтенант Радченков. – Или идти на выручку своему солдату, сбежавшему из плена, понимая, что он должен знать, где содержатся остальные пленные, или искать концы здесь.

– Пленные наверняка не содержатся там, куда следует добираться на грузовике, – предположил Скорняков. – И это, на мой взгляд, определяет выбор. Кроме того, я очень надеюсь, что там, куда едут бандиты, именно Кадочников, а его им поймать не по силам. Они разделятся, чтобы прочесывать местность, и он половину перебьет поодиночке. А потом сам уйдет.

– Надежды хорошие, – согласился Радченков.

– Машина идет, – сообщил старший прапорщик. – Из ворот в конце села вышла~ К вам едет~ Не могу точно сказать какая. Кажется, «уазик».

Через минуту ефрейтор Вологдин сказал:

– Точно, «уазик». Я по звуку узнаю. У меня отец на таком много лет уже ездит. Я движок по звуку с детства определял.

– Это Кадимагомед, – подсказал Страшков. – Он в ту сторону пошел. Я его на время оставил, чтобы посмотреть, как собираются гости. Теперь он возвращается.

– Собираются? – спросил Вячеслав.

– Уже идут в сторону двора. Во дворе – оперативный штаб, как я понимаю.

– Очень люблю захватывать штабы противника, – мечтательно сказал Скорняков.

В голосе даже какая-то надежда сквозила, а обращены слова были, несомненно, к командиру. Но тот поддержки не оказал:

– Потерпи. Даст бог, дойдет и до этого.

– Это не штаб, это ставка местного ВГК[8], – решил ефрейтор Вологдин.

– Тем паче.

– Тем паче надо терпеть.

* * *

Во двор к Авдорхану Дидигову собрались не только боевики из недавно прибывшей группы, которая держалась плотно – хотя и не строем – и обособленно, но еще и два десятка плохо организованных местных бандитов, не считая еще пятерых, что прибыли сюда же, но встали в стороне вместе с двумя часовыми, и было видно, что никуда ехать не собирались.

Старший лейтенант Скорняков пересчитал всех.

– Тридцать четыре человека плюс семь. Семь – это против нас персонально, тридцать четыре – против одного Крещеного! И двадцать два человека на посту в ущелье. Итого – пятьдесят шесть стволов. На мой извращенный вкус – слишком много.

– Двоих сюда привезли. Уже остается пятьдесят четыре, – не согласился Радченков. – Это в самый раз. Ты же обещал, что он половину из них положит.

– Местных бандитов – без сомнения, уложит~ Меня, честно говоря, беспокоят эти четырнадцать парней. У них, кажется, есть выучка. Я просто смотрю, как они держатся, смотрю, как вооружены. Это – боевая единица, и Крещеному может прийтись туго, если расслабится и посчитает их за таких же, что другие.

– Если это Кадочников, товарищ старший лейтенант, он их вычислит, – высказал свое мнение ефрейтор Вологдин, хорошо знающий младшего сержанта.

– Это все предположения, – заметил Скорняков. – Если бы я знал точно, что там мой Кадочников, я бы все дела бросил и принялся уговаривать командира отправиться выручать парня. А пока я не знаю точно, ему придется выкручиваться самому.

– Дело просто решается, – заметил старший прапорщик. – Берете «языка», он объясняет вам, кто такой Крещеный, после этого мы идем выручать пленников, а ты, Евген, с Геннадием бежишь вдогонку за грузовиком.