Чёрные вдовы - Владимир Волкович

Несколько дней, встречаясь с Джоном, Мария обдумывала это предложение. Главное, что она может сменить свою фамилию и даже имя. А это значит начать новую жизнь в том месте, где её никто не знает. Джон ей нравится, молодой сильный человек, и не беда, что младше её на 12 лет, во всяком случае, он постоянно говорит, что это не имеет никакого значения. Они займутся бизнесом, и ей не надо будет думать о деньгах. А если родится маленький.… О, если родится маленький! Она теперь в таком возрасте, когда молодая суматошная жизнь позади и очень хочется детей.

Через три месяца белоснежный лайнер вышел из порта Гавр и взял курс на Буэнос-Айрес. В одной из кают сидели за столом, обнявшись, Джон и Николь Роуш.

* * *

Пригревало ласково солнышко, процеживаясь сквозь листву деревьев, слегка тронутых желтизной. Осень уже коснулась природы своею неотвратимой, но мягкой рукой. Ни зверь не пробежит, ни птица не пролетит, даже цикады примолкли и не поют больше своих песен. Звенит тишина над лесом и над полем и разливается благодатью в сердце.

Мария сидела на скамейке, подвешенной на канатах, и плавно раскачивалась, взмахивая ногами. Как хорошо здесь, кажется, она впервые за эти долгие и мучительные десять лет ощутила спокойствие и безмятежность. Всё уходит с годами, бесконечная гонка за деньгами и их обладателями, роскошной жизнью и наслаждением от власти над влюблёнными мужчинами. Конечно, она ещё молода и красива, несмотря на приближающиеся сорок, она ещё жаждет любви и удовольствия, но теперь лишь с одним мужчиной.

– Мариша, графинюшка! – раздался голос вышедшего на крыльцо Джона. – Где ты?

– Здесь, мой дорогой! Здесь!

Джо приблизился к скамейке, обнял Тарновскую и поцеловал.

– Ужин будет через десять минут, готовься, моя хорошая.

Стол был сервирован на «два хрусталя». Вчера Джон был на охоте и вернулся с трофеями. Сейчас демонстрировал своё кулинарное искусство, утверждая, что не только умеет стрелять, но и готовить. Перепела, фаршированные грибами, запечённые рябчики, рагу из зайчатины вместе с салатами дожидались новую хозяйку ранчо.

В эту ночь, наверное, впервые в жизни Мария искренне призналась своему Джо, что ей очень хорошо с ним и никого другого не надо.

– Я люблю тебя, – шептала она, – знаешь, я никогда не испытывала этого чувства, хотя много раз произносила такие слова. Но они были пусты и наигранны, за ними ничего не стояло.

– И я тебя люблю, – отвечал он, – я эти слова не произносил никогда, считая их затёртыми за сотни лет, поэтому не хотел лгать. Но сегодня я наконец понял, что нашёл ту женщину, которая была мне предназначена. И неважно, кто и когда был у тебя.

* * *

Сегодня Мария осталась одна за хозяйку, Джон уехал в город оформлять документы на право наследования. Они уже два месяца жили на ранчо, и хотя по закону срок вступления в наследование был шесть месяцев, Джо утверждал, что никого другого не найдётся, ведь он ближайший родственник – единственный сын владельца.

Тарновская вытерла пыль, перекусила и уже нацелилась лечь почитать в послеобеденной дрёме, как услышала на улице стук копыт. В их ранчо редко заезжали люди, и то шериф или госчиновники. Выглянула в окно и увидела трёх вооружённых людей, остановившихся в воротах. Какая-то смутная тревога подступила к сердцу. Кто эти люди, что им надо?

Неизвестные въехали в ворота, спешились и направились в дом. Мария быстро закрыла дверь на щеколду. Вскоре послышались стук в двери и гортанный оклик на испанском. Она ещё плохо понимала испанский и ничего не ответила. Тогда стук повторился, из-за двери потребовали теперь на ломаном французском:

– Открывайте, иначе будем ломать дверь!

– Кто вы такие, что вам надо? – спросила по-французски Тарновская.

– Мы хотим видеть Джона Роуша.

– Его здесь нет, он уехал в город.

– Передайте, что мы будем здесь послезавтра к обеду, нам нужно с ним поговорить.

– Хорошо, передам.

Незнакомцы сели на коней и уехали, а сердце так и не прекратило свой убыстрённый бег. Женщины наделены более совершенной интуицией, чем мужчины, и чувствуют приближение беды, даже не умея определить её конкретно.

Когда Джон вернулся, Мария передала этот разговор, но он не выказал особенного беспокойства.

– Я не знаю, кто это, и не хочу даже предполагать. Приедут, тогда и поговорим.

Незнакомцы оказались точны и приехали на третий день в полдень. Джон попросил Тарновскую принести бутыль вина и три чашки, а самой пойти пока в дальнюю комнату. Пропахших конским потом всадников проводил в гостиную. Хмурые лица, чем-то похожие одно на другое.

Джон налил вино и провозгласил:

– За встречу, господа! Думаю, вы приехали ко мне неспроста.

– Ты прав, – один из троих опрокинул в себя вино и вытер усы, – не буду крутить вокруг да около, я – Диего Гонсалес, а это – мои братья.

– Не имел чести слышать о вас, – ответил Джон.

– Лучше позже, чем никогда, – я был партнёром твоего отца.

– Никогда не слышал от него этого.

– Конечно, ты вообще-то встречался с ним?

– Да. Несколько лет назад.

– Говори только правду, этого не могло быть.

– Давно.

– Мы купили это ранчо совместно, но поскольку твой отец был старшим партнёром, ему отошло шестьдесят процентов, мне – сорок, а недвижимость оформили на него. Я предлагаю продать ранчо и разделить вырученную сумму именно таким образом.

– У вас есть какие-то документы? Почему я раньше об этом не слыхал?

– Да. Есть договор на совместное владение недвижимостью. – Диего вытащил бумагу и показал её.

– А у тебя есть документы на это ранчо? – спросил, в свою очередь, Диего.

– У меня есть завещание, заверенное нотариусом. Мне его прислал адвокат.

– У нотариуса не было нашего договора о совместном владении собственностью, чем твой отец и воспользовался.

– Поскольку это для меня нечто новое, я должен посоветоваться с юристом.

– Сколько времени тебе на это понадобится?

– Неделя.

– Хорошо, через неделю я вернусь за ответом.

Когда гости уехали, Джо позвал Марию и пересказал весь разговор.

– Что будем делать?

– Я съезжу в город и найду хорошего адвоката. Надо обсудить это с юридической стороны.

На следующий день утром Джон уехал и возвратился только поздним вечером. Мария бросилась ему на шею:

– Ты бы знал, как я волновалась!

– А чего волноваться? – спросил Роуш, принимая душ с дороги. – Куда я денусь?

– Мне совсем не понравились эти люди, за ними чувствуется какая-то злая сила. А у тебя, как я вижу, не очень приятные новости?

– Похвастать нечем, адвокат сказал, что если у этого Гонсалеса действительно есть договор о недвижимости,