Чёрные вдовы - Владимир Волкович

– Но возможно, что договор у него фальшивый? – высказала предположение Мария, вспомнив своё давнее прошлое.

– Да, возможно, адвокат сказал, что если Гонсалес будет настаивать на своём варианте и угрожать, то это означает, что он не заинтересован в суде и договор, скорее всего, фальшивый. Но это большой клан, с которым в этой стране принято считаться. Здесь не Европа, часто вопросы решаются не судом, а силой. Таковы местные обычаи.

– Варварская страна! – заключила Тарновская.

– Мы – чужаки, а таких не любят в любой стране, надо прожить много лет, вырастить детей, чтобы чего-то здесь добиться.

Диего Гонсалес приехал через неделю. В этот раз Джон не встретил его с вином. Это означало, что отношения входят в иную фазу. Мария ждала результата в дальней комнате, а два брата главаря остались на улице.

– Я пока ничего не решил по твоему вопросу, возможно, придётся разрешить наш спор в суде, – начал хозяин.

– Ты знаешь, что суд здесь может длиться годами, кроме того, мои родственники служат в Министерстве юстиции и имеют влияние на судей. Думаю, что нам проще и надёжнее договориться, чем заниматься ерундой.

– Мне и моей жене понравилось это место, но у меня нет денег, чтобы выплатить тебе ту долю, которую ты просишь. Кроме того, я не уверен, что твой договор – действительный. Пусть решит суд.

Диего нахмурился, сразу стало видно, что такой ответ ему не понравился.

– У меня нет времени на всю эту юридическую возню, я пришёл, чтобы предложить решение. Я даже готов подыскать для тебя ранчо в другом месте.

– А почему тебе нужно именно это ранчо? – поинтересовался Джон. – Ведь тут нет каких-либо особенностей по сравнению с другими местами.

– Вот именно, нет, – немного подумав, ответил Диего, – тогда зачем ты держишься за него?

– Я тебе уже ответил, что мне это место понравилось, а ты ничего мне не ответил.

– Я не собираюсь тебе ничего отвечать, вижу, что с тобой не договориться. Это может кончиться плохо для тебя.

«Ага, вот и адвокат говорил об угрозах, значит, договор действительно фальшивый», – подумал Джо.

– Ты мне угрожаешь, значит, не веришь, что сможешь выиграть.

Диего встал:

– Ты подумай, я слов на ветер не бросаю, это вы, американцы, не хозяева своим обещаниям. Если захочешь изменить решение, то вот здесь адрес, как найти моего представителя, даю тебе ещё неделю. – Диего бросил на стол бумагу с адресом и вышел, не попрощавшись.

* * *

– Вот скажи, Джо, зачем ему именно это ранчо? – Мария сидела на софе рядом с Джоном и обнимала его. – Неужели только ради того, чтобы обманом получить деньги?

– Может быть, здесь спрятан какой-то клад, – высказал предположение Роуш.

– Но он же предлагал продать, а вырученные деньги разделить.

– Покупатель может быть подставным, из его же родственников.

– Что же нам делать?

– Съезжу ещё раз к адвокату, а там решим.

Вскоре Джон опять уехал в город, но вернулся лишь на следующий день. Мария почти всю ночь не смыкала глаз. Утром удалось соснуть немного, она приняла прохладный душ и достала календарь. Что-то месячные запаздывают, к этому числу обычно начинаются, уж она-то сразу чувствует по боли и другим признакам. Муж возвратился лишь к обеду.

– Ну где ты был, я ночь не спала! – обняла его Мария и заплакала.

– Мне пришлось остаться, чтобы с утра пойти в полицию и написать там заявление.

– Думаешь, полиция поможет?

– Должна, но в том, что поможет, я не уверен. Что они сделают? Поставят охрану сюда?

И тогда Мария сказала то, что думала:

– Джо, я очень тебя люблю и должна тебе сказать честно то, что чувствую, – мы здесь жить не сможем, они нам просто не дадут. Мало того, что всё время жить в напряжении, ожидая решения суда, но они ещё и ворваться сюда могут. И мы здесь бессильны. Варварская страна.

Конечно, Роуш и сам понимал это, но расстаться так просто с мечтой был не в силах.

«– В случае нападения мы будем отстреливаться», – сказал и сам понял, что это детские отговорки.

– Может быть, договориться с этими бандитами и уйти в другое место, если они дадут нам деньги отступные?

Неделя уже истекала, когда Джон решил ещё раз съездить в город, проконсультироваться с адвокатом насчёт варианта отступных.

На этот раз Джон не вернулся на следующий день, не приехал он и на третий. Не появлялись также и братья Гонсалес. Сердце подсказывало Марии, что случилось что-то непоправимое. Только через два дня на ранчо приехала полиция и привезла его тело. Джон Роуш был застрелен.

Тарновская увидев распростёртое тело мужа, упала в обморок.

Глава двенадцатая. Граф Альфред де Веллимер

Уже смеркалось, когда она вышла из полиции Буэнос-Айреса. Долго бродила по улицам куда глаза глядят, потом села на какую-то скамейку и заплакала. Жизнь казалась законченной. Деньги у неё ещё были, но куда податься дальше, она не ведала. Явиться к родственникам в Россию? Никогда. Можно устроиться где-то в Европе, но чем она сможет заниматься? Опять играть в любовно-смертельные игры с мужчинами? Ей уже почти сорок лет, и хотя она не потеряла своей привлекательности и былой красоты, возраст не замажешь парфюмом.

Она вспомнила заключение полицейских о том, что её мужа ждала засада на дороге. Он был убит на следующий день после того, как покинул город и возвращался домой. Тело обнаружил фермер-сосед, он и опознал Джона. Продолжить борьбу за ранчо, подать документы в суд, но теперь она одна, что сможет в стране, чей язык плохо знает, правила и традиции ей незнакомы, никаких связей нет. Уже совсем стемнело, рядом останавливались какие-то люди, что-то спрашивали, но Мария только качала головой, она никого не хотела видеть и ничего не понимала. Закрыла ладонями лицо и думала: вот бы умереть на этой скамейке. Сзади послышался шум мотора автомобиля. Он смолк как раз напротив неё.

«Так, ещё кто-то, – подумала, – когда же все эти люди оставят меня в покое».

Подошёл какой-то человек, плохо различимый в тусклом свете уличного фонаря. Сказал что-то по-испански. Она качнула головой и махнула рукой. Всё равно ничего не поняла.

– Мадмуазель, могу ли я чем-то помочь вам? – повторил он по-французски.

Мария подняла голову и внимательно всмотрелась в говорившего. Пожалуй, её ровесник, может быть, чуть постарше. Обыкновенное, ничем не выразительное лицо.

– А чем вы можете мне помочь?

– Я сначала хочу