Чёрные вдовы - Владимир Волкович

И Тарновская, сама, не понимая почему, стала рассказывать то, что произошло с нею и Джоном. Когда дошла до его гибели, снова расплакалась. Человек слушал, не перебивая, лишь изредка кивая головой. Потом спросил:

– У вас есть где переночевать в этом городе?

– Нет, – ответила Мария, вытирая платком глаза.

– Тогда я могу снять для вас номер в гостинице, где проживаю сам. Я попрошу персонал, они меня знают, чтобы к вам отнеслись внимательно и немедленно исполняли все ваши просьбы.

Сначала Тарновская была настороже, ожидая, как обычно, какого-то подвоха, заманивания в гостиницу, чтобы там переспать с ней и обобрать. Но ничего подобного не случилось. Персонал гостиницы был вежлив и предупредителен. Незнакомец представился ещё по дороге:

– Граф Альфред де Веллимер – коммивояжер. Я торгую тканями из Франции.

– Графиня Мария Николаевна Тарновская, – в свою очередь представилась спутница.

– Я уже где-то слышал эту фамилию, – наморщил лоб граф. – Вы бывали во Франции?

– Бывала, конечно, но слышали вы её по другому поводу. Я расскажу вам, но потом, сейчас устала и хочу спать.

Утром Марию разбудила горничная, принеся завтрак:

– Вами интересовался господин де Веллимер. Он просил передать, что после завтрака будет ждать вас в лобби.

– Как вы себя чувствуете? – Альфред взял её руку и прикоснулся губами.

– Сегодня и вчера – это как будто земля и небо. Вчера жить не хотелось, а сегодня солнышко светит. Спасибо вам за всё.

– Может быть, необходимо съездить на ранчо, забрать какие-то вещи, не думаю, что вам сейчас придётся там проживать.

– Да, это было бы неплохо, я уехала оттуда в таком состоянии, что ничего не соображала.

– Тогда поедем, заодно я посмотрю на это трагическое место.

Назад в Буэнос-Айрес возвращались уже в сумерках. Граф рассказывал о своём роде:

– Мой предок Иоганн Якоб Веллимер жил в Германии, во Франкфурте-на-Майне. Он был известным банкиром и водил дружбу со многими знаменитыми людьми того времени. Особенно близок он был с великим поэтом Гёте. Предок открывал свои филиалы везде, где это было выгодно, одного из своих сыновей он послал на остров Сардиния, который тогда был самостоятельным королевством. Но постоянные войны и смена власти не способствовали успеху банковского дела, и тот сын скоро разорился. Но семья его так и осталась на этом острове. Там сейчас усыпальница, где всех моих предков хоронят. Вот и я бы хотел быть в этой усыпальнице похороненным.

– Ну вам ещё рано об этом думать, – утешила его Мария, хотя у самой постоянно слёзы наворачивались на глаза. Всё на ранчо напоминало о Джоне Роуше.

Только подъехали, из гостиницы выскочил парень – подносчик багажа клиентов, быстро перетащил привезённые, довольно объёмистые баулы.

– Поужинаем вместе, – уже в лобби предложил Тарновской граф.

Она согласно кивнула.

– Тогда здесь через час.

Они сидели уже долго, опустошили бутылку прекрасного аргентинского вина, но никак не могли расстаться.

Мария, ничего не скрывая, не оправдывая себя и не щадя, а казалось, с каким-то наслаждением и плохо скрываемой решимостью рассказывала всё-всё о своей жизни, с самого начала. Альфред слушал, ни о чём не спрашивая и не подгоняя, когда она замолкала. И наконец, дождался её заключительного:

– Я хочу продолжать борьбу за ранчо, найти адвоката и подготовить исковое заявление. Как вы думаете?

Граф молчал, как будто не слышал и не понимал вопроса, который таил в себе предложение для него – принять участие в этой борьбе. Выждав, спокойно и внятно произнёс:

– А я считаю, что вам нужно оставить это дело, отпустить от себя, как вы отпустили вашу прошлую жизнь. Я давно работаю здесь и знаю эту страну, вам не выиграть. Этот клан Гонсалесов богат и жесток, он имеет огромное влияние, они дружны, их родственники занимают посты в государственных учреждениях. Вам не дадут спокойно жить, если вы продолжите этим заниматься, будут преследовать, пока вы не исчезнете, они это умеют делать.

– Значит, оставить всё и уехать?

– Оставить – да, уехать? – он задумался. – Это не обязательно.

– Вы думаете, что я здесь найду, чем заниматься, что я здесь кому-то нужна?

– Да, я так думаю.

Прежде чем задать следующий вопрос, Мария сделала долгую паузу.

– Скажите, граф, почему вы со мной возитесь, почему тратите своё время и деньги на меня, случайно встреченную женщину?

Теперь наступила очередь сделать долгую паузу Веллимеру.

– Я считаю, что в мире не бывает никаких случайностей, всё происходящее происходит не напрасно. В том числе – встреча мужчины и женщины. Внешние силы сводят и разводят людей для какой-то цели. И второе: вы мне понравились, сразу, как только вас увидел, и это никак не зависит от вашего и моего прошлого. Предлагаю остаться здесь со мной. Я – старше вас, я – вдов, и вы свободны. Мы построим здесь небольшой, но устойчивый бизнес, я знаю, как это сделать. Если вы не хотите отвечать, не можете решить это сразу, я готов ждать.

Удивительно, но Тарновская ответила графу почти сразу, без раздумий:

– Я согласна. Но хочу сказать одну вещь, с которой вы можете согласиться и не согласиться. Я, скорей всего, беременна. Если родится ребёнок, готовы ли вы принять его, как своего?

– В этом не может быть никаких сомнений, я буду очень рад, тем более что у меня нет детей.

В этот вечер они легли спать вместе.

* * *

– Мари! Сейчас поедем смотреть дом. Подойдёт ли он нам под жильё, магазин и склад.

– Далеко это?

– В центре города. То, чем мы будем торговать, должно продаваться там, где ходят или ездят обеспеченные люди.

Через несколько месяцев месье и мадам Веллимер открыли в столице Аргентины магазин тканей: парчи, шёлка, любимого местными женщинами бархата, фурнитуры и других товаров из Франции. Торговля шла бойко. В семье подрастал сын – красивый кудрявый юноша. В начале тридцатых годов мировой кризис коснулся и Аргентины, спрос на дорогую продукцию из Франции снизился. В 1935 году у Альфреда случился инфаркт. Мария делала ему массаж и заставляла заниматься гимнастикой. Однажды, когда граф отдыхал после гимнастики, он подозвал к себе Тарновскую:

– Что, мой хороший?

– Нам надо переехать в Санта-Фе.

– Куда-куда?

– В Санта-Фе, город такой.

– Про город я слышала, а зачем?

– Ты же видишь, торговля здесь идёт слабо, а там мы в центре поставим новый большой магазин и запустим энергичную торговлю. Люди всегда бросаются на новое.

– Ну если ты считаешь это правильным, я согласна. Но тебе надо окрепнуть после инфаркта,