Риск - это наша работа - Сергей Самаров

– Это возможный вариант, – сказал Разин. – Только я не понимаю связи между Батуханом и заводом по производству героина.

– Батухан в данном случае может быть просто курьером. Или кто-то из его людей выполнял эту роль попутно с каким-то другим делом. Можно предположить, что пещера Меченого стала просто перевалочной базой. Сайдулла прибыл в Чечню только вчера. Хранить деньги в Грозном продолжительное время опасно. Можно нарваться на «зачистку». И курьер ждал назначенного времени в горах. А тут вы подоспели не вовремя.

Разин в раздумье оглядел офицеров ФСБ. Потом кивнул:

– Принимаю. Это вероятный вариант. Даже похожий на правдоподобный. Следующее возражение. Насколько я помню, какое-то время назад такой точно завод существовал и активно работал здесь же, в Чечне. С наступлением российских войск его вывезли в Турцию. Сейчас он работает на полную мощность где-то в районе Битлиса. Какой смысл поставлять завод снова в Чечню, где такая опасная ситуация? Его же накроют по первому же доносу.

– Вы, товарищ подполковник, хорошо информированы.

– Недавно группой нашего спецназа проводилась операция под Битлисом. Там были какие-то связи с этим заводом. Я не знаю подробностей…

Веллер усмехнулся над «не знаю» подполковника.

– Я тоже слышал про это. Тогда прервался грузинский канал поставок. Ваши парни что-то наворотили в Поти. Говорят, очень круто…

Разин сердито натянул на руки свои велосипедные перчатки. Он уловил тон высказывания майора.

– Там больше наворотил Интерпол, которому наши отставники только помогали. Они захватили и вывезли в Италию местного наркобарона. Говорят, скоро его будут судить. А вообще… – подполковник вдруг резко шлепнул ладонью по столу, словно что-то припечатал – немой вопрос или свой ответ. – Из Поти наркотики поставлялись целевым назначением для частей Российской армии. Там даже была организована специальная школа распространителей, которым предстояло работать с солдатами. Это необходимо было пресечь. Но я так и не понимаю целесообразности поставок оборудования сюда, в Чечню, – вернулся он к сути дела. – Что-то здесь не так…

– А кто сказал, что его в Чечню поставляют? Судя по упаковке на пачках с долларами, платеж поступил из Албании. Так наши эксперты сказали – однозначно. И вполне реально предположить, что чеченские боевики имеют там прочную базу. Оборудование может пойти транзитом через Грузию до любого порта, а там уже морем до самой Албании. Албания работает через Косово почти открыто и сейчас вытесняет с европейских рынков конкурентов. И у нас есть данные, что совместно с албанцами работают чеченцы. По крайней мере, там осели многие из тех, кто находится в международном розыске. Для них это хорошее прикрытие. Исторические земляки не подведут[17]. И я не думаю, что боевики там просто и спокойно загорают на адриатических пляжах.

Разин, после короткого раздумья, снова кивнул:

– Я опять согласен. И потому, предварительно просчитав ситуацию, делаю вывод о необходимости моей личной, совершенной в спешном порядке сдаче в плен Шерхану Алиевичу Дзагоеву или кому-нибудь еще.

Даже невозмутимый Веллер удивился:

– Основания? Я лично не вижу оперативной необходимости в этом.

Разин объяснил:

– Оперативная необходимость острая. В первую очередь это связано с капризами погоды. Потепления пока явно не предвидится. И вполне может выпасть снег. Особенно там, в горах. Это будет означать, что наша засада теряет все свои преимущества. Следы выдадут нас сразу. И волки в ловушку не пойдут.

– Это серьезный аргумент, – согласился Страхов. – Я согласен с товарищем подполковником.

– Но кто тогда поведет меня в бой? – возмущенно высказался Парамоша. Старшему лейтенанту откровенно не понравилось предложение со сдачей подполковника в плен.

– Ты создашь международный женский батальон и сам будешь им командовать, – ехидно хихикнул Стогов. – Только клич бросишь, от добровольцев отбоя не будет…

– От доброволок… – уточнил капитан значительно, показывая широкие познания в русском языке.

– Слишком серьезный вопрос, чтобы его решать вот так, на нашем уровне, – Веллер не пожелал брать на себя ответственность.

– Я уже решил этот вопрос на своем уровне, – мрачно сказал Разин. – И только ставлю вас в известность.

– Не сбрасывайте со счетов тот вариант, – не согласился Веллер, – что Шерхан Дзагоев может интересоваться вашей особой только потому, что желает отомстить за брата. Мы не знаем истинных его интересов.

– А вот это уже ваша задача – просчитать эти интересы. Вы должны составить его психограмму. И я должен с ней ознакомиться еще до того, как «попаду» в плен. Можете взять такое на себя?

– Хорошо, – согласился Веллер. – Я сейчас же свяжусь с республиканским управлением. Кстати, посмотрите в окно. Это не ваша техника подоспела?

Над воротами виднелась башня подошедшей БМП.

– Может быть… – сказал Разин. – Стогов, разберись…

Лейтенант вышел, и гости приготовились уходить, так и не угостившись чаем. И только перед дверью, поборов сомнения, Веллер все-таки спросил:

– Товарищ подполковник, вы бы лучше запросили свое руководство… Вы уже имели возможность наблюдать освобожденных вами заложников и их физическое состояние. Но там были заложники, за которых желали получить выкуп, следовательно, их еще берегли. Уверяю вас, что боевики будут совсем иначе относиться к офицеру спецназа… Вы добровольно обрекаете себя на издевательства, насилие, унижение и, может быть, на мучительную смерть…

– Мое руководство согласно, – ответил Разин обтекаемо. Его слова можно было понять и так, что он уже запрашивал свое командование. А можно было и так, что он сам решает собственную судьбу и судьбу операции. – А что касается издевательств, то я обладаю достаточным терпением. Единственно, не терплю напрасного ожидания. А если мы не ускорим процесс, наше ожидание прихода волков в пещеру будет совершенно напрасным…

– Как знаете, – Веллер вышел, недовольный разговором, хотя не согласиться с подполковником не мог. Первый же снегопад испортит всю игру.