Чудесный день в аду - Игорь Срибный

До сих пор не вернулись саперы, и Седой уже хотел было вызвать Экстрима по рации, но запыхавшийся Мишка сам вылез на обрез плато и упал, обессиленный. Отлежавшись минут десять, встал и подошел к Седому.

– Обтянули как надо, командир, – доложил он. – Леску протянули по кустам на уровне пояса, оплетя ею ветки. Чтобы пройти, ветку нужно будет отодвинуть, и… бах! Гранаты крепили так, чтобы взрыв шел направленно и наносил конкретный урон. Все тщательно замаскировали. Получилось шесть ловушек из двух гранат каждая. На трех уровнях. Везде поставлены по разным схемам… Обещаю, таких проколов, как раньше, не будет: сработают все! Крот там еще остался, кое-что доделает, и все будет, как в лучших домах!

– Где-то я это уже слышал… – пробурчал Седой. – Но выходило почему-то с точностью до наоборот. Насколько я помню, совсем недавно «духи» поснимали все твои растяжки, и даже сигналки не сработали…

– Так ведь тогда у меня был запасной вариант, и он сработал на сто процентов!

– Сейчас у тебя нет запасного варианта, и вся надежда на то, что твои растяжки остановят «духов». Ну, хотя бы задержат их… Нам сейчас каждая минута их задержки на вес золота, потому что это – наши спасенные жизни. Ты отдохнул?

– Да, командир. Сейчас пойду ставить в промоине.

– Смотри там, на огонь пацанов не нарвись. Предупреди их на подходе.

– Я в курсе, командир! – Мишка закинул «сидор» на плечо. – Пошел!

Седой вышел к краю плато и попытался разглядеть подъем через окуляры бинокля, но сразу убедился в бесполезности этой затеи: густые, облепленные листвой ветки закрывали обзор полностью.

До времени эвакуации оставалось полчаса. Мухин, как заведенный, ходил из края в край плато, и Седой резко одернул его:

– Виталий, не мельтеши! И так нервы на пределе, тут еще ты скачешь перед глазами…

– Переживаю же, командир!

– Переживай не так явно. А то твое волнение и мне передается…

В каком-то порыве, необъяснимом даже самому себе, Седой вдруг прижал к щеке поводок микрофона и скомандовал:

– Посты «север» и «восток», снимайтесь и быстро переходите на «юго-запад»! Быстро! По прямой, через лес!

Разведчики ответили тональными щелчками, чтобы не давать разряд батареям. Седой прикинул: на то, чтобы поменять дислокацию, у них уйдет не менее пятнадцати минут. Он оголял два склона… Но на опасном направлении теперь будет пять разведчиков с двумя пулеметами и снайпером.

Время медленно тянулось, словно специально нагнетая повисшее в воздухе напряжение. Где-то далеко вдруг затрещали сороки – верный признак того, что в лес вошли люди… Седой хотел взглянуть на часы, но не успел: в наушнике пискнул тональный вызов разряженной рации, и голос Кума, прерываясь, прохрипел:

– Ком-ир, «духи»! Идут п-но, не сосч-ть. Шкерятся за де-вьями. Удал-е двести.

– Пусть сработают растяжки, и начинайте! – скомандовал Седой. – Бить только прицельно, патронов у нас в обрез. Пацаны успели добраться до вас?

– Понял! Ус-ли! – ответил Кум.

– Со своей рации больше не работай, у тебя аккумулятор полностью разряжен! Где Крот?

– Вни-у – азит, что-то с рас-ами мастырит.

– Выдергивай его! На «духов» ведь нарвется… Смени рацию, блин!

– Экстрим! На связь! – Седой теперь был полностью спокоен и собран, как боевая пружина автомата.

– На связи, командир! – тут же отозвался сапер.

– Что у тебя?

– Все закончил, возвращаюсь.

– Поторопись! Ты нужен здесь… Мухин, Батон, где какие камни, деревья найдете – все сюда! Делаем баррикаду – вторую линию обороны. Первую пацаны вряд ли смогут долго удерживать… Да быстрей, быстрей!