Мы те, которых нет - Максим Шахов

Теперь ему есть что сказать Гончаренко…

* * *

У Зены возвращался интерес к окружающему. Она часами зависала в Сети. Я строго-настрого запретил влезать в форумы и с кем-то контачить, но она и сама все понимала. У девушки отлично развит инстинкт самосохранения.

– Нашла что интересное? – спросил я.

– Вон, прикинь, что Глоба трындит про будущее России… Это астролог такой знаменитый. Пишет, что русские освободят территорию и растекутся как евреи по всему миру. Россия бесперспективна, а вот Казахстан, куда он эмигрировал, ждут светлые времена. Что, реально так будет, да?

– Если Глоба написал, значит, точно не будет. Этот клоун пророчил приход в девяносто шестом году к власти Горбачева. В 2005 году – войну США с Ираном. Не сбылось. И сейчас не сбудется.

– Жалко. Лучше бы тут все накрылось.

– Чего так?

– Надоело все! Гады все тут. Все гады.

Я повернул к себе ноутбук. Чего за ерунду она смотрит? Сайт «Неведомые тропы». Так… В конце этого года произойдет взрыв супервулканов, разбросанных по всей Земле, что приведет к новому ледниковому периоду. Человечество погибнет… Новый вирус обнаружен в Африке – человечество погибнет… Снова растет озоновая дыра – человечеству ничего не светит.

Веселые картинки, однако… Апокалиптические темы ныне в ходу. Каждому человеку внушалось – знай, червь, недолго тебе осталось. Не строй планы на будущее. Не думай о высоком. Завтра тебе каюк. Твоей стране трындец. Твоему государству кирдык. Не сопротивляйся и ползи на кладбище. Или бери от жизни все, как и положено в последние времена.

На информационную войну мобилизованы теперь все. И раскрученный астролог может внести в общество истерики больше, чем толпа публицистов и экономистов.

– Мы еще поживем, Зена, – сказал я, усаживаясь в кресло и прикрывая устало глаза.

Полчаса назад подполковник Губарев назначил встречу. Теперь в голове вертелся один и тот же вопрос: идти или нет?

Интуиция толкала меня на встречу. С другой стороны, это дама капризная и не всегда искренняя.

А, трем смертям не бывать.

Я сбросил Губареву информацию о месте и времени рандеву. Он ответил согласием…

Прибыл на место я пораньше, чтобы прикинуть ситуацию. Специально выбрал точку на окраине Москвы. Стройка заброшенная. Столько заходов и подходов, есть возможность для маневра.

Внешность я изменил, обрился наголо, пришпандорил усы, приобретя сходство с запорожским казаком. Слава те господи, современные технологии грима позволяли многое. Ствол в кармане и полицейское удостоверение – Куратор снабдил нас кипой документов прикрытия на все случаи жизни. Хорошая ксива оказывает на российского человека волшебное действие. Впрочем, как и полицейский значок на американца.

Я присматривал за обстановкой, устроившись около строительного вагончика метрах в трехстах от места встречи. Губарев появился вовремя – минута в минуту. Он шел по разбитому шинами самосвалов, пропыленному асфальту и обмахивался газетой. Жара держалась запредельная. С утра над прокаленной адским пламенем Москвой снова висел дым торфяников, немножко прибитый ночным дождем.

Я подождал еще несколько минут, не заметил никакой подозрительной активности. И направился к подполковнику.

– Местечко не слишком уютное, – сказал Губарев. – Страхуешься?

– Страхуюсь.

– Не доверяешь?

– Доверяю. Иначе не встретился бы.

– Доверяй, но проверяй… Особенно когда находишься в розыске.

– Не слишком приятное ощущение, – кивнул я. – Но мне не впервой… С чем пришли?

– Я тебе обещал помочь.

Он подробно рассказал о встрече с бывшим особистом.

– Что этот наркотрафик прикрывает Москва, мы предполагали, – заметил я. – А вот что за московский фээсбэшник?

– Я его вспомнил. Пару раз видел в штабе. Камуфляж фирменный, такие обычно заезжие чекисты носили. Майорские погоны.

– Внешность можете описать?

– У него особая примета была – седая полоса на черных как смоль волосах.

Я вытащил ксерокопию рисунка с изображением координатора, которого видел в кафе и на которого ссылалась Зена:

– Похож?

– Вроде да. Кто рисовал?

– Я. По случаю… Плохо. Получается, мы работаем против системы. И мы должны сломать гадов. Иначе Глоба прав, стране конец.

– Кто?

– Да астролог один объявил нам приговор и заранее похоронил русский народ. Только не будет этого.

– Капитан, я с тобой, – решительно произнес подполковник.

– Вы уверены, что хотите лезть в это? Драка будет свирепая.

– Я буду драться за своих детей. Я знаю, что за твари нам противостоят. Они уничтожат все. Они не умеют строить. Им нужен бардак, чтобы торговать наркотиками, оружием и строить виллы на Лазурном Берегу.

– Чем помочь готовы?

– Капитан, ты меня знаешь. Я хороший аналитик. Могу стрелять, десантироваться, захватывать жилые помещения. Могу выбивать зубы.

– Думаю, найдется для вас работа… Много работы.

* * *

Куратор хоронился на резервной квартире в невзрачной панельной пятиэтажке рядом с метро «ВДНХ». И принимал попытки восстановить управление своим подразделением. Сейчас у него в наличии было несколько оперативников, которым он вовремя дал приказ уйти на дно по плану «Омут» – все, что осталось от сектора «В», не считая моей группы «Перевертыши».

Почву у него из-под ног выбили. События пошли вразнос. И шансы выкарабкаться и победить с каждым днем таяли.

За Куратором не первый раз шла охота. Он знал, что такое быть дичью. Девяносто пятый год, поисковая группа ФСБ напоролась на Кавказе на засаду. Отбившись и оставив троих бойцов, пришлось уходить от банды через горы. Там было не лучше. Но там была определенность. А здесь одни вопросы. Реальность размыта, как в мутном бутылочном стекле, контуры искажены, не за что уцепиться.

В таком разобранном состоянии я и застал его. Глаза красные – он всю ночь колдовал на компьютере с базами данных. Интересно, что искал?

– Ну что, террорист, – пристально посмотрел он на меня. – С вестями или…

– Кое-что начинает проясняться.

Я рассказал о разговоре с Губаревым. Узнав о встрече, Куратор покрыл меня такими затейливыми матюгами, что я аж заслушался. Наконец он перекипел и куда более мирно спросил:

– Ты продолжаешь настаивать, что твоему подполковнику можно доверять?

– Кто ему мешал сегодня сдать меня?

– Присматриваешь его себе в группу?

– Скоро каждый штык будет на счету. Он выразил согласие на сотрудничество. Время поджимает. Теперь ни проверок, ни обкаток – сразу в бой.