Мы те, которых нет - Максим Шахов

– Ладно. Ближе к делу. Получается, «лис» наш коллега.

– Да. Функционер «Альянса действия» – бывший сотрудник ФСБ, решавший вопросы в зоне двести пятой базы. И обеспечивавший отход группы Лешего.

– Почему бывший?.. Может, действующий… Я кое-что предпринял, чтобы найти, кто из ФСБ проводил спецоперации в зоне обслуживания двести пятой военной базы. И наткнулся на жесточайший барьер секретности… И вот еще.

Куратор поведал, что по экстренному каналу связи, которым пользуются руководители «НК», на него вышел руководитель сектора «А» полковник Гаврилов. И объявил:

– Саша, у нас в службе пробой. На высоком уровне.

– Да что ты?! – делано удивился Куратор. – С чего такие выводы? Меня всего-то угрохать собирались.

– Крот в службе, Саша. Представляешь, что это… Нужно срочно встретиться.

– Уже бегу.

– Я не предатель… Пока мы вместе что-то можем изменить. Дальше поздно будет.

– Почему я должен тебе верить?

– Потому что больше некому… Я тоже рискую. И почти подобрался к ним, Саша. Да, черт возьми!..

– Рассмотрим ваше обращение. – Куратор дал отбой.

И теперь шеф спрашивал меня: что делать с Гавриловым?

– Западня. Сто пудов, – сказал я, не раздумывая. – Я против встречи.

– А если он дело говорит?

– Значит, мы перестраховались.

Это было утром. Вечером Куратор вызвал меня по грифу «блиц». Это значило, что я должен у него появиться незамедлительно.

Через час я был на квартире. Куратор бросил передо мной на журнальный столик папку:

– Вот он. Полковник Суворин.

– Лис? – спросил я, глядя на фотографию из личного дела, в форме.

– Он самый. Служба контрразведки. Отдел по Британии. Но его там никто никогда не видел.

– Где его искать? Место жительства, прописка?

– Бесполезно. Семья вывезена за рубеж. Любовниц нет. Он готовился к смуте.

– Послужной список есть?

– Длинный, героический, тоже закрытый. И знаешь, он работал с полковником Гавриловым.

– Я же говорил – ловушка! – Мое сердце ухнуло. – Получается, мы вычислили крота.

– Получается.

– И что дальше? Как будем по нему работать?

– Будем.

– Предлагаю согласиться на встречу с ним. Послужите наживкой. Зато мы возьмем его. Он придет не один, но мы справимся, Александр Аверьянович.

– Не время еще, Сережа. Нужно подтвердить информацию. И получить санкцию. Это не пешку с доски смахнуть. Это руководитель сектора «А».

– Чья санкция? Вы же прервали все контакты с Конторой.

– Ты далеко не все знаешь… Откладываем.

– Надолго?

– Не от меня зависит…

– Понял… И еще – есть у меня задумка. Прошу санкции.

Я выдал ему мой план. Выслушав очень внимательно, Куратор осведомился:

– Здоров ли ты, сынок?

– Пока размягчением коры и древесины головного мозга не страдаю.

– Ты что предлагаешь?

– Зато будет результат.

– А если не будет?

– Тогда вы меня не найдете. Нечего будет хоронить.

Куратор задумался. Произнес угрюмо:

– Сумасшедшим везде у нас дорога.

– Дуракам везде у нас почет.

– Вот именно… Действуй.

* * *

Прибор стоил бешеных денег. В массивную золотую брошку были встроены микрофон и видеокамера. Я повесил это техническое чудо Зене на грудь. Не выдержал и провел пальцами по девичьей коже. Зена порывисто вздохнула. Я поцеловал ее в губы и произнес:

– Ну, дорогая, с Богом.

Она вышла из машины за круглым зданием метро «Алексеевская». Преодолев площадь перед метро, нырнула в переход. На той стороне длинный дом с магазином «Детский мир» и кафе «Шоколадница», где запланирована встреча.

Я приземлился на другой стороне проспекта Мира, выбрал столик в кафе «Япошка». Зену отсюда не рассмотреть, в окно видны только толпы прохожих, стада машин, несущихся по многорядному шоссе, и троллейбусная остановка.

Я вставил в уши наушники, воткнул провод в гнездо айпада, на который будет сбрасываться картинка и звук.

Сделав заказ – зеленый чай и экзотические вареники с шоколадом, я положил айпад перед собой. Вышел на сайт коммерческой информации. И начал усиленно делать вид, что работаю. Такие, как я, с айпадами и ноутами, деловые, оккупировали половину столиков. Посетители вели какие-то коммерческие переговоры, слышались обрывки фраз – какие бумаги подготовить, где что купить и за сколько продать, как оформить договор. Тараканья суета большого делового города.

Я лениво прислушивался к шуму в наушниках. Слышимость отличная. Вот Зена заказывает «Мохито». С негодованием отвергает попытку официанта накормить ее пирожными:

– Хочешь, чтобы я коровой стала?! Мохито. И все!

Капали секунды, отливаясь в минуты. И постепенно время вышло. Клиент на встречу не торопился.

Вот досада! Что-то не срослось. Я неправильно рассчитал? Все может быть. Хотя не мог противник проигнорировать представившуюся возможность.

Пятнадцать минут прошло после назначенного времени. Зена начала нервничать. Забарабанила наманикюренными ногтями по столу. А вот это зря. Никогда нельзя демонстрировать свои нервы.

Скрипнул стул. Зена привстала, но села обратно. Что ты дергаешься, голубушка? Жди.

Зена на нервной почве заказала мороженое, забыв о фигуре. Я включил видеокамеру, и на айпаде появилось изображение. Видно, как девушка терзает шарик мороженого.

– Привет, – послышался голос.

Вот и он. Да, парень – смерть женщинам. Метр девяносто, широкие плечи, открытое русское лицо. Красавчик. Обычно террористы – это закомплексованные прыщавые дегенераты, или угрюмые маньяки, или откровенно криминальные типы. А этот паренек будто сошел с рекламного плаката дезодоранта «Нивея».

Глуцкер Григорий – кличку Политик ему дали за словесное недержание. Умеет влиять на людей. В базах данных числится экстремистом, специализирующимся на разжигании розни, а не на силовых действиях.

Он чмокнул Зену в щеку. Судя по ее томному вздоху, она растаяла от прикосновения. И гневная тирада по поводу козлов, у которых нет часов, застряла в ее горле.

– Не представляешь, как я рад тебя видеть, душа моя.

– Что тебе мешало? – голос Зены дрогнул. Видимо, когда-то ее нешуточно штормило от этого человека.

– Ты сама знаешь. Мы не принадлежим себе.

– Лучшая отговорка для самца, который решил дать деру.