Рок-н-ролл со смертью - Борис Седов

Андрей непременно прошел бы мимо, узнав Вайса, и его не остановил бы даже пылающий, словно крошечная геенна огненная, взгляд одноглазого янки. Но продолжать идти, удерживая в руке кейс, когда из-под полы пиджака тебе в живот смотрит дульный срез прибора для бесшумной стрельбы, способны только люди, недооценивающие ситуацию. Мартынов к слабоумным не относился, а потому отдавал себе отчет в том, что может случиться в случае подобной глупости. Понимал это и глава службы безопасности «Хэммет Старс».

Раздастся хлопок, который на фоне гула аэропорта не услышат даже сидящие рядом с Вайсом пассажиры в зале ожидания. Мартынов завалится на пол, а Вайс закричит дурным голосом «Врача!» и бросится к Мартынову делать искусственный массаж сердца, как он делал это однажды в Вегасе. Один дурачок бросился на Малкольма в казино «Дженни», Вайс нажал на спуск, а потом стал делать массаж. После такого нетрадиционного лечения бедняга скончался через минуту, а прибывшие копы пожимали руку Вайсу в благодарность за гражданский поступок и клялись, что найдут убийцу.

Когда вокруг тела Мартынова соберется толпа (ох, какая толпа соберется вокруг тела – в России-то!), Вайс спокойно заберет чемодан и отправится на свой рейс.

– Добрый день, мистер Вайс! – как можно громче приветствовал одноглазого визави Андрей. Убедившись в том, что все вокруг обратили внимание и на Вайса, и на кейс в руке его собеседника, которым Мартынов специально помахал, Андрей прокричал еще громче, уже по-русски: – Я слышал, вас ошпарило кипятком? Как же вы с таким лицом полетите теперь в Америку? Что скажет ваша жена, а Малкольм?

– Молодец, – спокойно похвалил Вайс. – Теперь меня, конечно, запомнят.

Поднявшись, он подошел к Мартынову, обнял его за плечи и подтолкнул в сторону туалетов.

– Все запомнят, как двое мужчин приветствовали друг друга и проследовали в бар, – сказал он, продолжая толкать Мартынова, который изо всех сил старался понять – заметила Маша случившееся или нет.

Но она ничего этого не видела, она сидела там, где он сказал ей, а мимо, загораживая сектор обзора, ходили нескончаемой чередой люди. Нет, она не видела… Он просил ее сидеть тихо и не привлекать к себе внимания. Требование само по себе смешное, поскольку невозможно было представить здесь кого-нибудь ярче Маши, но на этот раз, словно в насмешку, судьба затолкала ее в самый угол многолюдного зала.

Перед туалетом Вайс проявил благородство – заплатил за посещение за двоих.

– Вайс, вы ставите меня в неудобное положение, – шепнул Мартынов. – У нас в России традиция: за двоих в туалет платит только кто-то из влюбленных. Нас неправильно поймут – если вы и похожи на девушку, то только на очень старую девушку. Причем очень страшную девушку.

– В вашей долбаной России все через задницу, – огрызнулся Вайс. Втолкнув Мартынова в зал с писсуарами, он захлопнул дверь и заложил за ручку древко швабры. – Не пытайтесь спровоцировать меня на скандал, иначе я вас действительно поставлю в неловкое положение. Кейс!

Андрей поставил кейс на мраморный пол.

– Мартенсон, я имел в виду, что вы должны отдать его мне, – и Андрей увидел, как пистолет дрогнул в руке Вайса.

– Но тогда вы выстрелите.

– Я могу сделать это прямо сейчас. И тогда не придется ломать голову над дилеммой. Кейс!

Мартынов упер ногу в кейс и толкнул его. Стальной чемоданчик поехал к Вайсу и остановился в шаге от него. Морщась от боли, он наклонился, поднял и встряхнул его. Звук его устроил.

– Здесь все?

– Все, что тебе понадобится, урод.

– Хамство вас никогда не украшало, Мартенсон, – глава безопасности «Хэммет Старс» посмотрел на пистолет, словно ему точно не было известно, снято ли оружие с предохранителя. – Вы затеяли опасную игру, Мартенсон, и не должны удивляться ее логическому завершению.

– Философские беседы не самая сильная ваша сторона, Вайс. Видимо, вы горите желанием меня прикончить. За ошпаренную рожу, за едва не сорванную командировку, за жену свою, наверное… Вы в курсе, что мы с ней ладили?

– Она мне призналась, – ненавидя Мартынова всей душой, выдавил Вайс, – что вы не лучший из мужчин.

– В самом деле? И как часто она вам делает такие признания?

Отшатнувшись от пистолета, который дернулся в руке Вайса, Андрей вдруг подумал о том, что видел свою смерть в разных ситуациях. В зоне, с ножом в животе, рядом с «запреткой». В Штатах, где-то в Queens – он истекал кровью после избиения битами. В Вегасе любой, кто хорошо знал Мартенсона, мог разрядить в советника Малкольма весь магазин «Кольта». Но Андрей никогда не думал, что в зал последнего своего судебного заседания он отправится из общественного туалета, то есть с «параши». Конец был так реален, что ему вдруг пришла в голову нелепая мысль попросить Вайса вывести его за территорию аэропорта и убить где-нибудь в лесочке. Огорчение от близкой и позорной смерти было столь велико, что желание жить и чувство самосохранения вернулись к нему лишь после внезапно вспыхнувшей ярости.