Рок-н-ролл со смертью - Борис Седов

Метлицкий гнал машину в аэропорт «Толмачово», не обращая внимания на светофоры и встречный транспорт. Лицо его было влажно от пота, глаза слипались, рубашка в левой стороне груди была пропитана кровью так, что хлопок блестел, словно шелк. Кровь сочилась из раны и сбегала на брюки, столь обильно, что и те были пропитаны ею до колен.

Роме хорошо были известны последствия ножевого ранения в живот. Рука убийцы дрогнула, и лезвие ушло левее, поэтому вместо распоротого кишечника и пневомторакса налицо была просто рана живота без повреждения внутренних органов, правда столь глубокая, что еще полчаса езды на машине могли привести Метлицкого на стол уже не хирурга, а патологоанатома.

«Где же Бабушкин?..» – задавался он вопросом, не давая сознанию затянуться пленкой равнодушия. Трубка начальника отдела по борьбе с бандитизмом была разряжена, и последнее, что он услышал в ней, призывая Машу внимательно слушать, было:

«Заканчивается регистрация на рейс…», и – тишина. Ему уже было все равно, где сейчас женщина и Мартынов.

Интересовало другое.

Где же ты, старик?..

– Поднимите его пистолет, Андрей Петрович, быстро, – скомандовал Бабушкин, поднимая кейс.

Мартынов отлепился от дверцы, шагнул и наклонился. И вдруг услышал то, что не донеслось до его понимания в первое мгновение.

Рука его застыла, не коснувшись «Вальтера».

Побледнев, Мартынов медленно выпрямился и поднял руки над головой.

– Мартынов, – тихо позвал Бабушкин. – Мартынов? Что это с вами?..

– Я тут с вами, гадами, совсем расслабился, – хрипло проговорил Андрей. – Довели, суки, человека. Скоро уже совсем в «подарок» [21] превращусь.

– О чем вы, Мартынов?

– Куда сейчас пойдем? В лесочек за летным полем?

– Я вас не понимаю, – Бабушкин насторожился.

– «Поднимите его пистолет», сказал мент уголовнику, – с усмешкой прошептал Мартынов. – «Поднимите его пистолет»… – и во второй раз повторил он. – А как только я это сделаю, так сразу заработаю пулю в лоб.

«Сейчас здесь должен появиться кто-то еще! – думал Мартынов. – Не может быть, чтобы за целую минуту никому из толпы в зале не захотелось помочиться или помыть руки!»

А ведь несколько секунд назад он считал, что все страшное для него закончилось.

Бабушкин убил Вайса и первым делом схватил кейс. А мог бы и должен был – пистолет Вайса. С каких это пор менты стали разрешать уголовникам хватать оружие в своем присутствии?!

Возьми пистолет в руку, оставь на нем жировые выделения из пор – то есть оставь на нем отпечатки своих пальцев.

Потом последует пара выстрелов на поражение, и добросовестный сотрудник милиции, обнаруживший перестрелку бандитов, вызывает подкрепление. Пока он следует к указанному месту, на полу в туалете будут греть мрамор два тела. Один предстанет следствию с «Вальтером» в руке, из которого убит Уилки, а второй – с «Глоком». Остается догадываться, чье это оружие. Понятно, что из этой же каши – Бабушкину, завладевшему документами в кейсе, нужно будет снимать несколько вопросов сразу. Из «Вальтера» убит Уилки, значит, убийца – Мартынов. Из «Глока» убит еще кто-то, значит, его убил – Вайс. Цепь замкнута, Бабушкин разбирается с бумагами и едет в банк перечислять десять миллионов долларов на свое имя. Нет, не на свое, конечно, на подставное. Он же не дурак…