Война не по правилам - Александр Тамоников

— До связи!

— До связи.

Вернувшись в Кандарам, Мирзади прошел в свой кабинет. Увидев, что Глобин плетется за ним, Абдулла обернулся:

— Тебе что-то надо, Семен?

— Я хочу поговорить с тобой.

— О чем?

— Мне кажется, ты не собираешься отпускать меня.

— С чего ты так подумал? — изобразил удивление Мирзади.

— У меня предчувствие.

— Да? Хорошо, проходи в кабинет, поговорим начистоту.

Бывший генерал зашел в кабинет, присел на указанный хозяином стул.

— Предчувствие, говоришь? — начал Абдулла. — А знаешь, оно тебя не обманывает.

— Что? — приподнялся Глобин. — Ты действительно…

— Буду краток и откровенен, — перебил его главарь. — Я потратил на тебя слишком много денег, чтобы сейчас отпустить. Будет так. Русские доставят ПЗРК, ты осмотришь их, один подготовишь к работе. Мы отдадим экипажу или представителю российской стороны их медиков, и, когда вертолет начнет отход, ты применишь ПЗРК.

— Я должен буду сбить вертолет?!

— Да! Это будет твой первый шаг к свободе. Затем мы начнем продавать комплексы, покупатели есть, но не у всех у них имеются готовые специалисты, посему придется тебе консультировать покупателей, показывать, как пользоваться тем или иным комплексом, как работать по целям в различных условиях, с учетом всех сопутствующих факторов и особенностей ПЗРК. Это станет вторым твоим шагом к свободе. Часть комплексов я оставлю у себя, и ты возглавишь учебную группу операторов. Подготовишь их, проведешь боевые стрельбы. И это последний твой шаг к свободе. Как только мои люди будут профессионально владеть комплексами, я организую твою переброску в Пакистан и все, что обещал.

— Но… Абдулла… это же…

— Это все, Семен, — усмехнулся Мирзади. — А сейчас ступай к Шаисте, она успокоит тебя. Свободен. У меня много работы.

— Если бы я знал…

— Если бы мы знали, что нас ждет в будущем, то жизнь превратилась бы в кошмар. Ступай и не напивайся до чертиков. Мне нужна твоя голова ясной. Все!

Глобин с ненавистью посмотрел на главаря террористической организации и, резко повернувшись, вышел из кабинета.

— Предавший один раз, предаст и второй, — оставшись один, проговорил Мирзади. — Участь предателя — позорная смерть, независимо от того, кого он предал или ради кого предал. Смерть — плата за сам факт предательства.

Он присел в кресло. Спутниковая станция вдруг сработала сигналом вызова, и Мирзади от неожиданности вздрогнул:

— Шайтан, неужели Самар? Что-то с заложниками?

Но на связь вышел не главарь банды, охранявшей российских медиков, а высокопоставленный человек из Кабула:

— Салам, Абдулла.

— Салам, Али, признаюсь, не ожидал.

— У меня для тебя неприятная новость.

— Говори.

— Бани Ардан вывел отряд из Рабана. Он горит желанием наказать тебя за то, что ты подставил его племя при нападении на госпиталь Красного Креста в Малияре.

— Шайтан, мне только этого не хватало!

— Угроза серьезная, Абдулла. Ты знаешь Ардана.

— Его нельзя остановить?

— А сам как думаешь?

— Когда хатуиты могут выйти в район Кандарама?

— В воскресенье или в понедельник.

— У-у, — простонал Мирзади.

— Тебе надо уходить из Кандарама.

— Ты же в курсе, у меня дела.

— Но жизнь дороже.

— Я понял тебя, Али, спасибо.

— Надеюсь, ты по достоинству оценишь мою услугу.

— Да, конечно. Об этом не волнуйся.

— Мне нечего волноваться, а вот тебе следует поторопиться. Удачи, да хранит тебя Всевышний.

— До связи!

Мирзади бросил трубку и трижды воскликнул, сбрасывая со стола бумаги:

— Шайтан, шайтан, шайтан!

Встал, прошелся по кабинету, заставляя взять себя в руки. Подумав, вернулся к столу, сел в кресло, поднял трубку спутниковой станции и набрал номер. Ждать пришлось недолго.

— Слушаю, Володарский! — раздался уже знакомый голос генерала.

— Слушайте, генерал, и запоминайте, обмен переносится на субботу, послезавтра.

— Но…

— Никаких «но». ПЗРК должны быть доставлены в район развалин крепости Шарди, что в квадрате… в субботу от полудня до 16.00. Тогда же я передам вам ваших людей. Не выполните требование, я отправлю отрезанные головы медиков в российское посольство в Кабуле. В Интернете будет размещена картинка казни. Все! С полудня до 16.00 субботы, 24 мая.

Мирзади бросил трубку на стол.

Отключил станцию и генерал Володарский, после чего взглянул на находившегося в кабинете помощника:

— Абдулла перенес обмен на субботу. Видимо, получил информацию по выходу отряда хатуитов. Встречаться с ними Мирзади особым желанием не горит.

— И что будем делать?

— Работать. Вылетай в Термез, готовь вылет «Ми-8» по плану имитации. В субботу утром он должен пересечь границу. Дальше ты в курсе.

— Понял. Разрешите идти?

— Давай, Василий Павлович. Смотри, чтобы в Термезе все прошло как по маслу.

— Конечно, товарищ генерал-лейтенант.

Проводив помощника, начальник террористического управления вызвал на связь майора Скоробогатова.

— Вьюн! — тут же ответил командир группы.

— Добрый вечер, Рома.

— Добрый, товарищ генерал.

— Видимо, Мирзади получил информацию по выходу племени хату, он только что связывался со мной и в ультимативной форме передал, что обмен переносится на субботу.

— Так нам даже проще, быстрее начнем, быстрее закончим. Одного я опасаюсь, как бы Мирзади не кинул нас с заложниками. Выставит требование сначала ПЗРК, затем медики, а у нас «вертушка» пустая!

— Мы не дадим ему сделать это.

— Каким образом?

— Я выставлю свои требования. Заложники будут у крепости на момент обмена. Вот только отбивать их придется очень аккуратно.

— У меня два снайпера, два ликвидатора, да и вообще все офицеры стреляют превосходно. Кроме того, я думаю ошарашить Мирзади гранатометным обстрелом и подрывом пары мин, что в наличии у сапера. Также мы вполне можем применить из подствольников газовые заряды.

— Ладно, все это ты решишь в ходе операции. Ты услышал меня?

— Так точно, работа в субботу, 24 мая. Время неизвестно?

— А разве я не назвал его?

— Нет.