Тени прошлого. Расплата - Александр Тамоников

— Сроков не определяю. Как сможете, так и сделаете.

— Нужен лист металла по размерам кузова. Обрезки у нас есть, труба тоже.

— Лист?..

— Да. Как же без него? Еще петли для крышки.

— Минуту. — Хазани вызвал Павара.

— Да? — ответил тот.

— Ты еще не доехал?

— Так прошло всего десять минут. Что-то случилось?

— Созвонись с Файдаром, скажи, чтобы по пути в мастерскую заехал на рынок, купил стальной лист с размерами и рельефом кузовного, а также две металлические петли. Только не китайского производства.

— Хорошо, все передам.

— Давай! — Хазани отключил телефон, посмотрел на работников и сказал: — Будет лист и петли, готовьте материал.

— Мы можем тайник к завтрашнему полудню сделать.

— Делайте. И проверьте состояние пикапа. Подкрутите или замените все, что потребуется. Ему, как и моей машине, предстоит пройти немало серпантинов.

— У тебя резина новая, неизвестно, какая будет у друга.

— Значит, он купит новую. Или это сделаю я. Разберемся.

Тут сотовый телефон Хазани сработал сигналом вызова.

Муштак посмотрел на экран, увидел номер Файдара.

— Салам, Видад, — сказал он и вышел на улицу, где связь была лучше.

— Салам, Муштак. Мне звонил Павар. Я выезжаю к тебе.

— А Бакир сказал, чтобы ты рифленый лист металла купил?

— И петли, не китайские.

— Купил?

— Да, только что. Металл мне вырезали точно по размеру кузова и рисунок подобрали такой же, не отличить.

— Лист не окрашенный?

— Нет.

— Ладно, покрасим сами. Значит, ты выезжаешь?

— Да, через полчаса буду у вас.

— Хорошо. Жду.

— Ты сам в мастерской?

— Да.

— До встречи.

— До встречи.

Хазани вернулся в мастерскую и объявил работникам:

— Мой друг купил все, что надо, и выезжает из Кабула. Через полчаса обещал быть здесь. Лист надо будет покрасить.

— Без проблем, — ответил Асим.

В 12.20 подъехал Файдар. Машину он загнал на яму под тельфер.

Прибежал сын Асима, посланный отцом посмотреть за домом агента НДБ. Мальчик подтвердил, что Зияк с утра отправился в город. Когда вернется, никто не знает, но пока он в Кабуле.

— Отлично! — похвалил паренька Хазани и сунул ему несколько денежных купюр. — Купи себе в лавке конфет.

— Не балуй его. Он выполнял повеление отца, а не деньги зарабатывал, — сказал Асим.

— Ты в детстве хотел конфет?

— Хотел.

— Получал?

— Мало.

— Хочешь, чтобы и сын тоже получал мало? Времена меняются, Асим.

— Ладно. — Отец повернулся к сыну и распорядился: — В лавку и домой! Конфеты раздели среди всех братьев и сестер, понял?

— Да, отец!

— Беги!

Сын Асима убежал.

— Идем ко мне, — сказал Хазани Файдару. — Там поговорим, пообедаем. Вечером отвезу тебя обратно в Кабул.

— Добро.

Муштак повернулся к Дауду.

Тот поднял ладони и заявил:

— Ничего не объясняй, все и так понятно. У тебя гость, работаем мы.

— Поаккуратней с тайником. Зияка в мастерскую не пускать ни под каким предлогом. Даже если стукач силой полезет посмотреть, что у нас внутри.

— Если он полезет, я ему его шальную морду так разукрашу, что жена родная не узнает, — с угрозой в голосе проговорил Дауд.

— Бить не надо. Но и пускать нельзя. Все, братья, мы пошли.

— Удачи вам. Да хранит вас Всевышний.

— Я буду завтра.

— Хоп, Муштак. За работу не беспокойся. Сделаем как надо.

После обеда в дом Муштака пришел Табрай и поговорил с Файдаром. Больше всего старика интересовало, как бывшему капитану удалось сбить американский «F-15».

Удовлетворив любопытство, Табрай спросил:

— Почему вы с другом не расстреляли американских пилотов в воздухе? Ведь у вас была такая возможность.

— Я считаю, что это было бы подло, — ответил Файдар.

— Что? — Табрай искренне удивился. — Это говорит мне человек, у которого американские летчики убили жену и дочь! О какой подлости идет речь?

— Знаешь, Амир, я сам в прошлом пилот, командир вертолета, тоже не раз подвергся обстрелу, но никогда не вел огонь по мирным кишлакам. А если в кабине «F-15», сбитого мной, находился экипаж, тоже не бомбивший беззащитные селения? Разве эти люди должны отвечать за действия тех подонков, которые уничтожили свадьбу?

Табрай покачал головой и заявил:

— Мне непонятен твой гуманизм. Какая разница, кто находился в кабине бомбардировщика? Любой экипаж, получив приказ, без всяких раздумий открыл бы огонь по женщинам и детям.

— Значит, у нас разные понятия в этом вопросе.

— Сразу видно, откуда ты родом. Как только американцы не просчитали, что пилотов сбитого самолеты могли пощадить только русские. Тогда поиск резко упростился бы.

— Меня подозревали, но не нашли улик, — сказал Файдар.

— Плохо искали. А ты рисковал, капитан, причем не только собой.

— Я сделал то, что считал нужным.

— Это, конечно, твое право, но недооценивать врага нельзя. Ладно, знаю, что благородство у вас в крови, в этом я смог убедиться на примере своего зятя. Оружие подобрали?

— Да, отец, — ответил Муштак.

— Хорошо. Пора собираться.

В 19.00 «Ниссан» с Хазани, Табраем и Файдаром выехал со двора и двинулся в сторону Кабула. В город они прибыли через двадцать минут. Файдар высадился на окраине. До дома он должен был добраться сам.

Мужчины простились, и Хазани повел машину к дому Мохаммада Даяра, старинного друга тестя.

Хозяин встречал гостей у ворот особняка. Молодая девушка открыла створку, и пикап встал во дворе.

Табрай обнялся с Даяром-старшим, представил Хазани.

— Так вот какой у тебя зять, — проговорил Даяр.

— Достойный человек, Мохаммад.

— Ламис другого и не выбрала бы. Прошу ко мне.

Все прошли в крепкий каменный дом. Молодая девушка, внучка Даяра от дочери, принесла в большую комнату чай, пиалы, пепельницу. Мужчины поговорили.

В 20.00 в калитку вошел майор Национального директората безопасности Гани Даяр, познакомился с гостями, устроился у скатерти, выпил пиалу чаю. Все это время он оценивающе поглядывал на Хазани.