Честное слово вора - Михаил Серегин

Синякин неопределенно хмыкнул. В словах Коробова, безусловно, была своя логика, но все же он не ожидал такого равнодушия. Обычно шеф куда ревностнее относился к своим прямым обязанностям. С другой стороны, может быть, генерал прав? Зачем лезть в бандитские разборки, если есть возможность увильнуть? Взрыв или убийство расследовать приходится в любом случае, там дела заводятся автоматически, а здесь, может, и правда не лезть?

– Подождите, Дмитрий Сергеевич, а убийства? Там же двух телохранителей вальнули. С ними что?

– С ними – в обычном порядке. Кому повезло – на чьем участке это случилось – тот пусть и разбирается.

– Понятно… – довольно растерянно протянул Синякин.

– Ты мне, Паша, лучше вот что скажи, раз уж зашел, – неожиданно сменил тему Коробов. – Как у тебя розыски Коли Колымы движутся? Есть подвижки?

– Пока нет, – виновато развел руками полковник. – Нигде его нет, как сквозь землю провалился. Обшарили весь город – никаких следов.

– Ну, так город – это мало. Он же не обязан в Магадане прятаться. А другие населенные пункты области проверяли?

– По возможности проверяли. Я от безысходности даже зоны проверил – мало ли, может, рожу изгваздал, да и сел где-нибудь на тридцать суток по чужому паспорту или вообще без паспорта. А мог и нелегально за колючку пролезть, друзей-то у него там навалом, спрятали бы. Но без толку, нет его на зонах.

– Идея-то была хорошая, но вот только кроме нас его и блатные ищут, так что не стал бы он на зоне прятаться. А еще где искали? Аэропорт, морской порт проверяли? Может, он на Большую землю отвалил уже, а вы прохлопали?!

– Нет, – решительно замотал головой Синякин. – За пределы области он выбраться не пытался, засекли бы его обязательно. Разве что пешочком, через тундру, но тогда он сейчас где-нибудь там и лежит. Вернее, не он, а то, что волки не догрызли.

– Хм. Ну ладно, допустим. Тогда что же вы его никак не найдете?! У нас тут не Южная Сибирь, не Африка, тайги нет, джунглей тоже. На свежем воздухе он жить никак не может – тридцать раз замерз бы уже. Он где-то среди людей. А уж среди людей его найти – это твоя, Паша, прямая обязанность!

– Я понимаю, Дмитрий Сергеевич! Но нет его нигде! Может, его уже пришил кто-нибудь, а мы мучаемся!

– Вряд ли. Кто его пришить мог? Или ингуши, или спортсмены, или блатные. Но все они его ищут до сих пор. Ну, понятно, кроме спортсменов – им сейчас не до поисков. Но от спортсменов он тогда в порту отбился и свалил. Кстати, а что с машиной? По машине его искали? Он тогда угнал «Тойоту», и номера были известны. Видели ее где-нибудь?

– В тот же день в городе видели, но еще до того, как она была в розыск объявлена, поэтому не остановили. А после этого – как сквозь землю провалилась.

– Плохо, полковник. – Когда Коробов называл Синякина не Пашей, а полковником, это значило высшую степень неудовольствия.

– Дмитрий Сергеевич…

Коробов поднял перед собой правую руку ладонью вперед.

– Подожди. Я сам оперативником работал и все трудности понимаю. Но я понимаю еще и то, что бесследно спрятаться нельзя. И если в нашей, – генерал подчеркнул голосом это слово, – области какой-то блатарь уже месяц от нас скрывается, значит, плохо работаем. – Для значительности он немного помолчал. А потом спросил, уже более спокойным тоном: – Его старые, еще дозоновские контакты кто проверял?

– Симоненко.

– Слушай, полковник! – Генерал первый раз за весь разговор повысил голос. – Ты головой думать что, совсем разучился?! Ты бы еще Петрунину поручил! Там даже если были зацепки, Симоненко их наверняка проморгал! Этого дурака вообще давно гнать пора!

– Дмитрий Сергеевич, у меня людей все время не хватает. Я думал, что старые знакомые Колымы – это не так важно, послал Симоненко проверить просто для очистки совести, а лучшие опера по малинам воровским шарили и по уголовным связям Колымы.

– Ох, Паша… – Судя по всему, генерал устал сердиться. – Ну что ты говоришь такое? Его же ищут блатные! Понимаешь? А ты по зонам его найти хочешь, по малинам! Да будь он там, его бы до тебя десять раз нашли! А что людей мало, так ведь я же тебя предупреждал, что поиски Колымы – первый приоритет. Все остальное – побоку.

Синякин покорно молчал, ожидая, когда шеф от разноса перейдет к конструктиву. Он знал, что подолгу Коробов никому разносы не устраивал – смысла нет.

– Короче говоря, слушай, что теперь делать будешь, – уже деловым голосом сказал генерал. – Все свои поиски по блатным местам немедленно бросишь. Проверяешь очень внимательно его старых друзей по китобою, по мореходке, даже школьных проверь. Выясни, где он жил, когда пацаном был; поищи, нет ли у него там во дворе старых приятелей, у кого он перекантоваться мог. Это первое. Второе: как можно тщательней проверь мелкие поселки в области. Есть такие, где не то что нашего опорного пункта, даже участкового нет, сам знаешь. Выдели на это дело нескольких ребят, дай им машину и пусть ездят. Есть у меня чувство, что, после того как Колыма в порту со спортсменами схлестнулся, он из города в какой-нибудь такой поселочек свалил, иначе его нашли бы уже давно. Только вот что: будешь ребят подбирать, выбери самых лучших, а то получится, как со спортсменами. И третье: активизируй поиски его машины. Ну, той «Тойоты», которую он у спортсменов забрал. Все приметы ее у тебя есть, а тачка не иголка. Даже если он от нее уже избавился, там, куда он на ней приехал, ее не могли не запомнить.

– Понял, – кивнул Синякин.

– Ну, вот и хорошо, что понял. Тогда иди, выполняй. И помни – это дело сейчас самое важное из всех, какими ты занимаешься.

Синякин еще раз кивнул, попрощался с генералом и вышел из его кабинета.