Честное слово вора - Михаил Серегин

– Куда он его повез, как думаешь?

– Не знаю. Сейчас наши люди проверят все места, где Медведя найти можно. Его хаты, хаты всей его братвы, их кабаки, в общем – все. Если что найдут, мне сразу же позвонят.

– А если они его из города вывезли?

– Из аэропорта точно не вывозили, морем тоже – ребята уже проверяли. Разве что на тачке.

Снова зазвонил телефон.

– Да, я, – сказал в трубку Зелимхан. – Что?! При чем тут МЧС? Так… Понятно. А мальчик с ними был? Сколько их было? А сам Медведь? Ясно… В общем, жди там и еще народу собери, сейчас мы подъедем.

– Что там? – нервно спросил Гамзаев. – Что нашли? – Ему не давало покоя то, что похитители никак с ним не свяжутся. Это могло означать что угодно, в том числе и то, например, что мальчик ранен, без сознания или даже умер.

– Рустем молодец: узнал, что Медведь арендовал какой-то вертолет, принадлежащий МЧС. Значит, они могли улететь куда угодно. Нужно ехать на аэродром.

– А Рашид с ним был?

– Тот, с кем говорил Рустем, не знает. Говорю же: нужно ехать самим.

– Едем!

Над небольшим аэродромом МЧС Магаданской области возвышалась стеклянная башенка. В ней находился контрольно-диспетчерский пункт аэродрома. Сейчас у ее основания стояли три крутые машины, около одной из которых застыл высокий ингуш с заметной выпуклостью под правым плечом. Внутри башенки – в проходе, ведущем к диспетчерским пультам, – стояли два человека с автоматами. В углу сидел охранник, запуганный до полной оторопи. Ингуши даже не позаботились отобрать у него пистолет, просто объяснили, что с ним будет, если он попробует рыпнуться.

В диспетчерской, посредине комнаты, стоял Расул Гамзаев в распахнутом черном пальто. Под пальто были прекрасно видны подмышечная кобура и торчащая из нее рукоятка пистолета.

– Сколько у него горючего в баках?

– Под завязку, – мрачно ответил один из диспетчеров, потрясенно смотревших на вторгшихся к ним ингушей. – И еще пару бочонков взяли запасных.

– Понятно. Люди, вам нужно срочно связаться с этим вертолетом. Понимаете, срочно. – В голосе Гамзаева стал хорошо заметен кавказский акцент, это был верный признак того, что он разъярен до предела и сдерживает себя из последних сил. – Вы сами не понимаете, насколько это вам нужно.

– Но понимаете, связь сейчас… – начал другой диспетчер.

Гамзаев ловким движением выхватил пистолет и направил его на заговорившего.

– Ты что, не понял меня?

Он уже выяснил, что сейчас его сын вместе с пятью уцелевшими боевиками группировки спортсменов, самим Медведем и пилотом находится в этом самом арендованном вертолете.

– Хорошо, сейчас мы сделаем все, что сможем, – диспетчер побледнел и оглянулся на сидевшего в углу зала человека. – Петя, попробуй связаться с бортом «семь дробь двенадцать».

– Женя, но ведь помехи…

– Да я все понимаю! Попробуй!

– Встать можно? – обратился названный Петей мужик к Гамзаеву.

– Вставай, – разрешил Гамзаев, переводя ствол пистолета на него. Стоявший позади него Зелимхан что-то тихо шепнул шефу, но тот отмахнулся:

– Сам знаю! Ну, ты, – прикрикнул он на радиста, – пошевеливайся.

Мужик подошел к рации, надел наушники и принялся над ней колдовать.

– Борт «семь дробь двенадцать», вас вызывает центр. Как слышите меня? Прием. Борт «семь дробь двенадцать», я центр, как слышно? Прием.

Он еще несколько раз повторил эти слова в разных комбинациях. А потом стащил с себя наушники.

– Без толку. Никто не отзывается. Вот, сами посмотрите, я выставляю нужную частоту, шлю сигнал, но меня никто не слышит. А в наушниках одни помехи. Если хотите, я могу громкую связь включить, сами услышите.

Гамзаев кивнул.

Радист щелкнул каким-то тумблером, и на все помещение раздался характерный треск радиопомех.

– Все, больше я ничего не сделаю, хоть пристрелите! Если хотите, попробуйте сами, все уже настроено, берите микрофон и говорите.

Гамзаев подошел к рации и взял микрофон.

– Медведь, ты меня слышишь? Медведь, сука, отзовись, хуже ведь будет.

Но ответом ему был только все тот же треск. Лицо Гамзаева побелело от ярости. Он резким движением поднял пистолет и нажимал на курок, пока не кончились патроны, расстреливая рацию. Диспетчеры попадали на пол, а из коридора прибежали гамзаевские телохранители, но Шамиль и Зелимхан задержали их. Они понимали, что шефу нужно на чем-то сорвать злость. И хорошо, что для этой цели он выбрал неодушевленный предмет, а не кого-то из них. А Гамзаев стоял, сжав побелевшими пальцами разряженный пистолет и глядя на изуродованную рацию.

– То же самое будет с Медведем, – прорычал он. – Но намного медленнее.