Право на месть - Александр Мазин

Ч ерная ворона висела над черной крышей. Серые наледи с крыши не удавалось согнать даже сплошному апрельскому солнцу. Проникновение весны в изголодавшийся по теплу город задерживалось. Днем – солнце. Ночью – минус 7—10. Сплющенные сугробы, наледи, полные песка лужи. И серый, поблескивающий на солнце, наплыв на черной крыше.

Ворона висела на воздухе, изредка вздергивая крыльями. Ворона играла на ветру.

– Летом здесь можно загорать,– сказала Наташа, щурясь от яркости низко висящего солнца.– Здесь так много света по утрам… Мне нравится… Но у меня – лучше! – закончила она с улыбкой.

– А мне лучше там, где ты! – Андрей обнял ее, притянул к себе.

– Твой дом – твоя крепость,– сказал он.– Поэтому оперативный штаб будет здесь!

– Да, генерал!

Наташа приложила ладошку к виску и засмеялась.

– Пока можешь позаниматься,– предложил Ласковин.– Тут полно места!

– Для начала надо немного пропылесосить,– сказала Наташа.– Есть у тебя пылесос?

– Где-то был,– ответил Ласковин.– Если только моя бережливая экс-женушка не слямзила. Нет, точно есть. Посмотри в кладовке.

Вороне надоела игра, она сложила крылья и спикировала в развилку тополиных ветвей.

– Ребята будут звонить тебе по очереди. И сообщать новости. А ты передашь мне.

– На что ты рассчитываешь? – спросила Наташа.– И насколько это опасно?

Год назад она никогда не смотрела на происходящее под таким углом. Раньше никто не пытался ее убить. Ее и тех, кто ей дорог. Но к плохому привыкаешь быстрее, чем к хорошему.

– Я хочу узнать как можно больше,– сказал Ласковин.– Места, где они собираются, что делают – кроме своих публичных проповедей и распространения всякого дерьма. И еще надеюсь выйти на главного босса. Если, конечно, Лешинов не соврал насчет «богатыря»… Чем больше я узнаю, тем проще будет взять за горло и колдуна, и всю его бражку!

«Это – начало,– подумал он.– Потом я выведу из игры ребят и отловлю пару „прихожан“ этой чертовой церкви. Посмотрим, настолько ли они преданы хозяину, чтобы не разговориться, когда шкура начнет трещать? Главное – взять за нежную задницу именно тех, кто в курсе. Тут ошибок быть не должно». У липового протоиерея – организация. А что такое бороться с организацией, Ласковин знал на собственной шкуре.

«Занятно было бы натравить на них Корвета,– подумал он.– Спровоцировать колдуна, а потом пойти к рыжему и сказать: всё, согласен на тебя работать!»

Нет, здесь нужна тонкость. А то окажешься между двух жерновов.

– Опасно,– сказал он, отвечая на вопрос Наташи.– Опасно, если ребята полезут на рожон. Но я вправил им мозги, как мог. Никаких конфликтов! Главный прием – быстрые ноги!

Он засмеялся.

– Пусть отец Егорий борется словом, а мы поборемся кое-чем поосновательней!

Наташа отвернулась.

«Надо ему сказать»,– в который раз укорила себя она.

Нет, никак. Духу не хватает. Сказать Андрею, что некому больше «бороться словом», что Потмаков мертв?

Нет! Пусть кто-нибудь другой. У нее слова застрянут в горле. Она не может сделать ему так больно.

– Этот Гужма – один из первых в команде колдуна,– продолжал между тем Ласковин.– Проследить его связи – и вся свора у меня в кармане. И мы поборемся! Ух как мы поборемся, Наташка! – воскликнул он, подхватывая ее на руки и не без труда протискиваясь через балконную дверь в комнату.