Фраера - Валерий Горшков

А чтобы не выгнали, как порожнякового пассажира (рыжий, гнида жадная, дал сущие гроши, которые были пропиты уже в первые сутки!), он регулярно ублажал похоть хозяйки квартиры, толстой торговки коноплёй Зойки, к которой случайно пересекшийся с ней несколько месяцев назад Клим испытывал стойкое отвращение.

Долго это издевательство продолжаться не могло, и наконец она его достала. Когда упившаяся потная шалава, игнорирующая ванную и мыло, стала в ультимативном порядке склонять Олега к оральным ласкам, тыча своей мандой ему в лицо, он вскочил с кровати, что есть силы врезал сучке кулаком в рожу, а потом, схватив обеими руками за горло, принялся душить.

Опомнился он только тогда, когда рыхлые телеса торговки дурью перестали судорожно вздрагивать под ним, а её чёрный, распухший язык вывалился из приоткрытого рта.

Тут Клим по-настоящему понял, что натворил. Зойка, отрабатывая карточный долг сидящего в «Крестах» мужа и, несмотря на регулярные доходы, жившая не слишком богато, уже второй год была одной из основных сбытчиц марихуаны в Гатчине. Её знали не только все местные наркоманы, гопники и получающие мзду менты, но и крутые дельцы в модных иномарках, которые регулярно снабжали женщину травой и забирали башли.

На Зойке замыкалась выстроенная и отлаженная цепочка, приносящая бешеные деньги – примерно штуку баксов в день.

Убив её, успевший засветиться на хате Клим ломал не только сложившуюся систему реализации товара, но и свою собственную жизнь. Первым и единственным, на кого падёт подозрение, будет он! Олега станут искать, а когда найдут – немедленно кончат.

Поняв, какая незавидная участь его ожидает, бывший «гвардеец» Герца впал в отчаяние. Единственным способом спасти свою шкуру выглядело немедленное бегство.

Не мешкая ни минуты, он спрыгнул с кровати, натянул штаны и рубаху. Порывшись в шкафу с бельём, стащил все имеющиеся у Зойки деньги – дневную выручку от продажи коробков с дурью – и под покровом ночи слинял из Гатчины назад в Питер. Затеряться в большом городе, решил Клим, будет несравнимо легче, чем в провинции, где глазастые аборигены всех приезжих знают наперечёт.

Но идти домой, к троюродной тётке, с которой у бывшего детдомовца Олега Климова с самого ухода из-под опеки государства сложились натянутые отношения, было форменным самоубийством. Именно там его будут искать в первую очередь.

Через толпящихся на Московском вокзале посредников Клим без труда и документов снял однокомнатную хрущевку на Пискаревке и до поры в ней и затаился, в течение месяца выходя из дома только для того, чтобы купить продуктов, пива и курева.

Сделав несколько телефонных звонков и встретившись с закадычным дружком, Клим поделился с ним своим горем, а в ответ узнал шокирующие подробности разгрома группировки Профессора.

Оказалось, все бугры, в том числе босс Клима Герц, второй человек в бригаде – Душман и сам Профессор, погибли в течение суток после отъезда Олега из города. Кого-то застрелили, кого-то зарезали, а папа при загадочных обстоятельствах погиб в автомобильной катастрофе, врезавшись в дерево и сгорев в адском пламени вспыхнувшего пожара.

Остальные разбежались кто куда и залегли на дно.

Но главное – Клим узнал от кореша, что, по слухам, в разгроме организации принимали активное участие два каких-то крутых парня, отомстивших за наезд. Кто они, откуда и как звать – неизвестно. Только слухи. Может, и враньё, кто его знает…

Но Клим, мгновенно уловивший суть рассказа, сразу понял, о ком идёт речь. О двух друзьях, которых решил опустить Герц, поручив им с Макароном для начала похитить девчонку. Олег, как и все остальные, не знал их имён, но зато хорошо знал адрес девицы, которую замучил обдолбанный наркоман…