Бой после победы - Александр Тамоников

— Да, Мурза все прекрасно понимает, но… Коля, он уверен, что я не сделаю этого из-за Доронина, что я не буду рисковать его жизнью, нарушая предварительные соглашения, пусть они и не сформированы окончательно, а постараюсь решить проблему сам! Тем более Мурза вполне в состоянии заблокировать «дятлами» — дозорами район плато, высот, ущелья за Косыми Воротами и территорию лесного массива. «Дятлы» в любом случае засекут подход значительных сил к району Косых Ворот, даже если они пойдут мелкими группами. Высадка же десанта на плато, во-первых, чревата применением боевиками переносных зенитно-ракетных комплексов, а во-вторых, все равно дает возможность банде уйти за перевалы, и преследование ее не имеет никакого смысла.

Колян хлопнул ладонью по столу:

— Ладно, Шах, мы с Костей пойдем в лагерь, но вдвоем под прикрытием Гольдина и пары разведчиков Чакаева. Тебе с десантниками там делать нечего! Возвращайтесь-ка вы лучше на базу! А то просекут духи, что ты ушел оттуда, глядишь, и передумают встречаться с тобой.

Шах заметил:

— Нет! Они должны выманить меня в удобное для ликвидации место.

Николай сказал:

— Они и выманят! Пришлют в мешке голову Доронина, ты и выйдешь! Мстить за друга. Тут-то и подловят тебя! А потом и нас с Ветровым и Гольдиным, прекрасно зная, что мы тут же появимся мстить уже за вас двоих! И кранты всей операции!

Расанов улыбнулся:

— Вообще-то, Горшков, действия старших не обсуждаются, но будь по-твоему, иди в лагерь с Костей! Только учти, отсутствие непосредственного прикрытия усложняет твою задачу!

— Ничего, как-нибудь разберемся!

Неожиданно на спецаппарате Расанова прозвучал сигнал вызова. Полковник окинул взглядом подчиненных:

— Мурза! Он обещал позвонить, если узнает о выходе боевой группировки с базы, и для того, чтобы продолжить диалог.

Расанов ответил:

— Слушаю тебя, Мурза!

— Салам, Шах, хочу узнать, почему мои наблюдатели за базой спецназа не видят тебя? Ранее ты часто появлялся на территории!

— Это мое дело! Ты просил, чтобы я на время заблокировал выход с территории базы групп отряда? Я смог обеспечить это. По крайней мере на двое суток, а красоваться перед твоими людьми не собираюсь.

Башаев произнес:

— Хорошо! В принципе, где ты находишься сам, неважно! Горшков прибыл?

— Да!

— Почему не в часть?

— Это тоже не твое дело, но он в Грозном.

— Тогда, Шах, думаю, ничего не мешает нам встретиться! Ты уже у Косых Ворот?

— А вот это уже не касается тебя! Скажу, что Доронин со мной. Он жив, здоров, тоскует по семье, очень надеется на то, что друзья не бросят его и освободят.

Полковник спросил:

— Я могу услышать его?

И вновь Мурза не отказал:

— Можешь. Но не долго!

Расанов услышал голос Доронина:

— Шах? Как мои, не знаешь?

— Нормально, ждут твоего возвращения!

— Ничего не получится, Саня, Мурза…

Связь прервалась. На мгновение. Возобновилась, и Башаев сказал:

— Думаю, вы достаточно пообщались. Твой Доронин, Шах, очень упертый человек. Он не верит мне и убежден, что я убью его!

— Ты бы на его месте верил своим похитителям?

— Он не я. Но хватит лишних разговоров. Слушай условия встречи. Завтра, в среду, в 16.00, я жду тебя перед входом в ущелье. Можешь применить вертолет для прибытия на плоскогорье, но один и без вооружения на пилонах. На нем ты и вернешься в Грозный вместе с Дорониным, если, естественно, нам удастся договориться. Если не удастся, не обессудь, я убью и ротного, и тебя, и ту свинью, что погубила брата. Вместе с «вертушкой»! Не скрою, район контролируется моими людьми, так что не пытайся затеять какую-нибудь игру. И еще, для подтверждения серьезности намерений сотрудничать с нами захвати с собой копии оперативных карт отряда и секретного плана действий «Удара» на текущий месяц.

— Хорошо! Но со своей стороны, я до начала переговоров должен издали увидеть Доронина. Для этого помести его на торце Большой высоты, лицом к бывшему селению.

— Без проблем!

Шах произнес:

— Договорились! Мурза! Мы с Горшковым выйдем к тебе, но не вздумай обмануть. Пожалеешь!

Башаев рассмеялся:

— Да ты никак угрожаешь мне, Шах?

— Чего ты ржешь? Или прошел траур по твоему брату?

Мурза оборвал смех, процедив:

— До встречи, Шах!

— До встречи, Мурза!

Расанов отключил спецаппарат.

Рябов сказал:

— Плохо, не знаем, откуда говорил Мурза. Сомневаюсь, что он у Косых Ворот. Этот ублюдок пешком туда не пошел бы!

Шах кивнул:

— Согласен! Но он должен быть там! Должен!

На этот раз сигнал издала станция дальнего радиуса действия, что означало — на связь выходит один из наблюдателей в районе лесной базы или ущелья за Косыми Воротами. Он доложил:

— Женщина контролируемого мной дома вывесила на улице простыню.

Шах удивленно спросил:

— И что в этом такого?

— То, что если женщины стирают, то не одну простыню, и то, что такая же простыня была вывешена вечером накануне прихода человека из леса.

— Вот оно что? Я понял тебя, Тропа-5! Благодарю за наблюдательность! Продолжай работу!

Расанов опустил рацию:

— Кажется, к красотке в Лебеде вновь ночью собрался Тимур, помощник Мурзы. Значит, Башаев не собирается к Косым Воротам? Странно! Неужели мы неверно просчитываем его ходы?

Сомнения снял второй сигнал вызова, на этот раз на связь вышел разведчик, контролирующий сам лесной лагерь:

— Первый, четыре минуты назад к главному блиндажу был подан джип. В него сели Мурза и те боевики, что работали с Кротом с базы снабжения. Снайперы и водитель. Внедорожник пошел в лес, в сторону востока.

Шах остановил доклад разведчика:

— Минуту, Тропа, оставаться на связи!

Командир отряда вызвал начальника штаба:

— Срочно активируй второй маяк! О результатах активации немедленно докладывай!

Полминуты потребовалось заместителю Расанова, чтобы выполнить приказание и доложить:

— Маяк активирован! Сигнал поступает четкий. Объект движется к Урус-Мартану!

— Спасибо! Следи за маяком! Отбой! — Шах вернулся к разговору с разведчиком: — Я — Первый! Давай вторую новость!

— Как только выехал Мурза, из главного блиндажа духи вынесли на улицу носилки с Дорониным.