Бой после победы - Александр Тамоников

Шах, переговорив с Горшковым, вызвал Москву. Несмотря на поздний час, Шевелев ответил быстро:

— Слушаю тебя, полковник!

Расанов доложил обстановку, сложившуюся на данное время, закончив доклад словами:

— Исходя из вышеизложенного, считаю необходимым поддержать акцию штурмовой группы против лесной базы боевиков мощным ударом реактивной артиллерии. Иначе моим ребятам с Дорониным из массива не уйти, слишком неравными являются силы спецназа и банды Шамиля.

Шевелев думал недолго, затем спросил:

— Как понял, ты просишь нанести удар по лагерю боевиков, когда там в главном блиндаже или бункере будут находиться и твои бойцы, и Доронин, и Байзед?

— Так точно!

— Но тогда и они погибнут?!

— По докладу Горшкова, подземный ход находится на глубине примерно двух метров и имеет крепкие опоры. Так что разрывы снарядов на поверхности вреда перечисленным вами людям не принесут. Дальше к лесу тоннели могут обвалиться, там опоры меньше и стяжка слабее. Но выходить из бункера до окончания артобстрела группа не будет. А разведчики останутся вне зоны обстрела, но окопаются на всякий случай.

Шевелев проговорил:

— Хорошо! Я свяжусь с нужными людьми и обеспечу массированный артобстрел района, но не ранее часов четырех. Сам понимаешь, артбатарею или дивизион еще надо найти и подвести к району!

— Что значит подвести артиллерию? А реактивный дивизион у Кандоя? Он же вполне…

Шевелев перебил полковника:

— Названная тобой часть вчера передислоцирована в другой район, так что твоим бойцам придется подождать до утра!

— Но это невозможно, Аркадий Наумович!

Шевелев удивился:

— В смысле?

— Горшков и Ветров уже пошли в подземный ход!

Начальник Расанова протянул:

— За-амечательно! Да-да! Срочно скорректируй действия штурмовой группы Горшкова! Пусть из бункера до поры до времени не высовываются! Как только решу вопрос с артиллерией, сразу сообщу тебе время, когда она сможет нанести удар по обозначенному объекту!

— Понял! Как мне не нравится все это!

— Мне тоже, но что поделать?! Имеем то, что имеем! Доложи лучше, когда и как думаешь отработать отряд Мурзы и, главное, каким образом взять Шамиля?

— Есть одна задумка. Но говорить о ней не буду. Примета плохая!

— И давно, Шах, ты стал верить в приметы?

Расанов ответил:

— Я в них всегда верил и, знаете, Аркадий Наумович, имел возможность убедиться, что они имеют свойство влиять на реальность. Не всегда, конечно, но имеют!

— Ладно, можешь оставить свой замысел при себе! Но задачу выполнить обязан!

— Сделаю все, что в моих силах!

— Что ж, удачи тебе, Шах!

Николай открыл крышку люка правого подземного хода, осветил бетонный квадрат помещения, из которого непосредственно начинался тоннель. Посмотрел на Костю:

— Я пошел, ты следом!

Ветров кивнул.

Николай по лестнице спустился в бункер. Тут же к нему присоединился Константин.

Перед бойцами пятой роты находилась дверь. Горшков аккуратно потянул на себя тяжелую металлическую плиту. Она с трудом, но поддалась. Николай с Ветровым вошли в подземный ход. Пройдя метров двадцать, Горшков почувствовал вибрацию станции спецсвязи. Лейтенант отключил звуковой сигнал. Вибрация означала, что его требует на связь Расанов. Удивился:

— Ты смотри, и здесь, под землей, станция сигнал ловит. Мобильник наверняка потух бы! — Ответил: — Я — Высота! Слушаю, Первый!

Расанов спросил:

— Вы с Ветровым сейчас, на данный момент, где находитесь?

Колян удивился вопросу:

— Как где? Там, где и должны находиться! В подземном ходе. Потихоньку, аккуратно сближаемся с блиндажом Байзеда, а что?

— А то, что задача вам меняется!