Абсолютное зло - Александр Мазин

– Дело уже закрыли.– Михаил откусил колбасы.– По указанию прокурора города.

– Сердечно признателен,– буркнул Онищенко.– И что теперь?

– Продолжайте работать.

– И что же, не будет никаких личных просьб? Ну там, информировать негласно о моральном и политическом состоянии оперсостава?

– Паша! – вмешался Логутенков.– Ты зарываешься!

– Ничего, Игорь Геннадиевич,– сказал Михаил.– Тем более, что Павел Ефимович прав. У нас есть и личная просьба. Мы хотим знать, чем именно занимался сотрудник отдела по раскрытию умышленных убийств Филькин в день печального инцидента. Есть предположение, что нападение на него – попытка помешать проведению расследования.

– Что-то он нарыл,– буркнул Онищенко.– Вы знаете, что?

– Нет,– покачал головой Михаил.– Но очень хотим узнать. Поможете?

– Помогу. Что еще?

– В ближайшее время мы, скорее всего, передадим вам, вернее вам, Игорь Геннадиевич, материалы по гражданину Пархисенко и еще по нескольким гражданам. Материалы неофициальные, но вполне достаточные для возбуждения уголовного дела.

– Добро,– кивнул Логутенков.– Посмотрим ваши материалы.

– А этот Пархисенко, случайно, не на Салтыкова-Щедрина проживает? – внезапно спросил Онищенко.

– Да,– Михаил поглядел на него с интересом.

– Кстати,– сказал Онищенко,– работник ремонтной службы обычно не носит сотовый телефон вот так вот, в кармане.

– Спасибо, учтем,– кивнул Михаил.– Вижу, мы в вас не ошиблись, Павел Ефимович.

– Паша,– сказал Онищенко.– Просто Паша.– Он хитро прищурился.– Еще по одной?

В кармане Дугина проверещал телефон.

– Слушаю.

– Это Юра. Она нашлась.

– Где?

– Дома.

– Все в порядке?

– Относительно.

– Хорошо. Подробности позже. Перезвони через два часа.

– Ага. До свидания.

– Прошу прощения,– произнес Дугин, поднимаясь.– Одна минута.

Он прошел в соседнюю комнату, набрал номер:

– Дугин. Герасимова нашлась… Сейчас – по месту проживания… Да, работаем. Спасибо, Андрей Ларионович. До связи.

Когда он вернулся на кухню, остаток водки уже был распределен по стопкам.

– Ну, за нас! – изрек Онищенко.

Выпили.

– Надо бы еще за одной… – задумчиво произнес старший оперуполномоченный.

– Мы пас! – Дугин и его спутник синхронно поднялись.

– Мой рабочий телефон,– Дугин протянул Онищенко листок бумаги.– Если будут новости… или проблемы – звоните.

– Я тебя по косе узнал! – заявил Груз.– Знатная у тебя коса.

– Не токо коса,– заметил его приятель, разглядывавший Дашу через зеркало заднего вида.– И с кого ж ты такие классные трусы сняла, сестренка?

– Попался один… любитель,– хмуро проговорила Даша.

– Да ну? Вернемся, потолкуем с ним? – Груз оскалился.

«Ну и рожа! – подумала Даша.– Натуральный ящер!»

«Ящер», впрочем, вел себя исключительно деликатно. Намеков не делал, вопросов не задавал. Вполне удовольствовался Дашиным: «Потерялась». Даша, впрочем, по поводу Груза иллюзий не строила. Если бы тот не видел ее в компании Кузякина, который в тот раз так лихо продемонстрировал свою крутизну, сейчас этот же джип, скорее всего, вез бы ее не домой, а в совсем другое место.

Джип затормозил около группы местных подростков.

– А ну иди сюда! – поманил одного из них Груз.

Подросток подошел с явной неохотой.

– Чего?

– Майку сними,– скомандовал Груз.

– А чего я сделал, Груз? – заныл подросток.

– Снимай, сказано!

Подросток неохотно стянул футболку.

– Ну?

– Дай сюда!

– Ты чего, Груз, в натуре?

– Глохни! Скажешь, я списал с твоего налога сотню. Свободен.

Футболку Груз бросил Даше.

– Накинь,– сказал он.– Скоро пост. Неча «гиббонов» дразнить.