Абсолютное зло - Александр Мазин

Трое мужчин расположились в комфортабельных креслах на открытой веранде одного из самых дорогих каменноостровских особняков.

Один из мужчин был гостем. Лидер велесовской группировки Трубин. Он жадно пил минеральною воду и обильно потел, хотя на веранде было не так уж жарко. Трубин потел не от жары.

Вторым был хозяин особняка, унаследовавший его от предшественника, скончавшегося в этом же здании пару лет назад, причем новый хозяин в умерщвлении старого принимал самое непосредственное участие. Новый хозяин весил сто двадцать килограммов и когда-то был неплохим боксером-полутяжем, что, естественно, отразилось на его внешности. Однако он лишь выглядел туповатым громилой. Туповатый громила не смог бы встать у руля одной из сильнейших в Питере группировок и удержать этот руль в трудные времена очередного передела собственности. Абрек – так звали хозяина – смог. Следовательно, внешность его была обманчива.

Третьим был человек, чей статус (но не авторитет) в криминальном мире был достаточно неопределенным. Они с хозяином считались друзьями и были ими настолько, насколько возможно в той среде, где развивался их бизнес. Третьего в этой среде звали Спортсменом, хотя ему самому это прозвище не нравилось. В паспорте же у него было написано: Андрей Александрович Ласковин.

Разговор только начался, но тема его уже привела к обильному потоотделению у лидера велесовских. Поскольку он был полностью убежден, что, если в ходе этой «дружеской» беседы не сможет правильно ответить на предъявленные обвинения, то жизнь его может закончиться внезапно и неприятно. Причем вполне вероятно, что это произойдет прямо здесь, на белоснежном полу из настоящего мрамора. Соглашаясь на встречу, Трубин знал о подобной вероятности и согласился только потому, что понимал: отказ приведет к тому же неприятному результату, но уже наверняка…

– Они пытались ворваться в мой дом, угрожали моей жене,– бесстрастно произнес Ласковин.– Это были твои люди, Труба. Так?

– Так,– согласился лидер велесовских, поскольку отрицать очевидное бессмысленно.

– Твои же люди наезжали на моих друзей,– продолжал Ласковин.– Ты знаешь, о чем я.

– Знаю.– Стакан Трубы звякнул о зеленую малахитовую поверхность стола, приобретенного на аукционе прежним хозяином за сорок шесть тысяч долларов.

– Зря ты это сделал, Труба,– тем же ровным голосом произнес Ласковин.– Не подумавши.

Труба заглянул в стальные глаза Спортсмена и понял, что сейчас произойдет. В кармане Трубы лежал заряженный пистолет, но лидер велсовских даже и не подумал о том, чтобы защититься. Он испытывал то же, что испытывает человек, который видит, как прямо на него рушится небоскреб.

– Легче, Андрюха,– вмешался Абрек, который тоже понимал, что сейчас произойдет, и не очень хотел, чтобы это произошло.– Послушай меня! Труба – серьезный человек. Он не знал, что это твой дом. Он извинился. По-серьезному никто не пострадал.

Ласковин молчал.

– Меня подставили,– буркнул Труба.– Я тебя уважаю, Спортсмен. Ты только скажи компенсацию. Да мы, считай, просто заказ взяли… – Он вытер пот ладонью.– Отдать тебе моих пацанов?

– Разве они действовали сами?

– Нет, ну…

– За такое рубят не руки, а голову.

– Ну а я про что, Спортсмен! – ухватился за его ответ Труба.– Я – только руки. Мы выставили им счет. Ну, за подставу. Сто штук. Завтра. Половина твоя. Бабки у них есть, я отвечаю. Не заплатят, включаем счетчик. А потом начнем мочить,– мрачно закончил он.

– Они угрожали Наташе,– бесстрастно произнес Ласковин.

– Андрюха, ладно тебе! – Абрек положил ему руку на плечо, но Ласковин посмотрел на приятеля, и тот убрал руку.

– Они угрожали Наташе,– повторил Ласковин.

– Мы ж не знали… – неуверенно проговорил Труба.– Мы тебе их сдадим. Хочешь их списать – спиши, о чем базар? Только погоди немного, пусть бабки заплатят. Ну ты ж сам в доле…

Спортсмен был легендарной личностью. Всякий, кто заступал ему дорогу, очень быстро сходил с нее в мир иной. Убить же самого Спортсмена пока не удалось никому, хотя авторитетнейшие люди испробовали все известные способы. Да, Спортсмен был легендарной личностью. А легендам свойственно преувеличивать.

– Значит так,– сказал Ласковин.– Мне не нужны все. Мне нужен только один, тот, кто дал команду.

– Понял! – Труба вздохнул с облегчением: стрелки переведены на другого.– Мы его вычислим и тебе привезем. Хоть завтра. Нормально?

– Имя. Фото. Адрес,– отчеканил Ласковин.– Это все.

– Лады,– кивнул Труба.– Все будет. Бывай, Абрек. Будь здоров, Спортсмен.– Труба, кряхтя, высвободил из объятий кресла тучное тело и покинул кабинет.

Садясь в машину, Труба дал по морде телохранителю – тот недостаточно проворно распахнул дверь лимузина. Сразу полегчало.

– Сделает? – спросил Ласковин Абрека.

– Кто, Труба? – бывший боксер даже удивился.– Без проблем. Не сомневайся.

Труба не сделал.