В прицеле - Олимпиада - Максим Шахов

— Вас ждет премьер, — коротко сообщил посланный за ними офицер.

Поручик плохо знал Сочи, поэтому отметил только, что везут их в горы. Это был небольшой двухэтажный особнячок, скрытый от любопытных глаз зеленью и горами. Возле ворот важно прохаживался старый знакомый — прапорщик Копняк в новеньких погонах младшего лейтенанта. Спецназовцы прошли в дом.

Велико было удивление Голицына, когда во встретившем их пожилом коренастом хозяине он узнал Михалыча, у которого когда-то тренировался в одном из залов двенадцатого подъезда стадиона «Динамо». На тех самых татами, что так и не доехали в Киев из Германии. Старик выглядел крепким. Собственно, за то время, что Поручик его не видел, он почти не изменился. Они обнялись, потом Михалыч поздоровался и с остальными. И объявил:

— Проходите, вас ждут в Охотничьем зале.

В большом мрачноватом зале горел камин, по стенам были развешаны рога, кабаньи, медвежьи и волчьи головы. За массивным столом сидели премьер-министр Правдин, начальник ФАРОСа Ковригов и его заместители — Старостин и Бормышев. Рядом с премьер-министром находился кто-то из его администрации. Михалыч указал Татаринову и его бойцам на стулья и вышел. Когда те поздоровались и сели, генерал-майор Бормышев приступил к докладу.

— У нас, я извиняюсь, как в анекдоте, две новости: хорошая и плохая. Начну с хорошей. Мы оказались в центре международного скандала. Можем поздравиться. В том смысле, что люди, которые прошли на борт лайнера под видом Конгресса мухаджиров, действительно оказались боевиками из организации «Аль-Накба». Таким образом, действия наших спецназовцев сорвали провокацию и предотвратили террористический акт.

— Думаю, проблема террористического акта все еще сохраняет актуальность, — возразил Старостин.

— Но ведь взрыв уже произошел, — напомнил премьер.

— Мы считаем, что взорвалось не все, — вставил слово Татаринов. — Свидетели видели большие упаковки. Террористы сказали, что это пропагандистские материалы: книги, журналы, плакаты. Понятно, что там была взрывчатка. И если бы вся она рванула, судно просто разломилось бы пополам.

— Согласен, — поддержал Кэпа вице-адмирал. — Мы провели анализ взрывчатки, доставленной нашей группой из Кючук-Кале, и изучили информацию, которую убитый химик передал профессору Голубеву в Керчи. Эта взрывчатка обладает колоссальной разрушительной силой. Чтобы сделать такую пробоину, какую получила «Мави Мармара», хватило бы и спичечного коробка этой «суперпластики». Остальное террористы вывезли либо спрятали.

Премьер-министр покачал головой:

— И в самом деле, новость — лучше некуда. А как насчет плохой?

Тут слово взял генерал-полковник Ковригов:

— Мы прочитали информацию с флэшки Семена Яковлевича Бормышева. Там он признается, что под давлением со стороны господина Гореславского убедил глав государств провести саммит «Большой восьмерки» не в Гонконге, а в Сочи. Это ловушка. На лидеров ведущих государств — с Китаем их девять — готовится покушение.

Правдин нахмурился:

— Когда получена информация?

— Полчаса назад. Может быть, еще не поздно отменить саммит?

Премьер-министр невесело усмехнулся:

— Шутите, Матвей Дорофеевич? Такие мероприятия не отменяют. Особенно из-за какой-то возможной террористической угрозы. Как мы будем выглядеть в глазах мировой общественности? К тому же уже поздно, все собрались…

Все замолчали. Наконец, премьер с грустью в голосе произнес:

— Да, хотели провести мозговой штурм, но что-то не получается.

Старостин осторожно покашлял:

— Штурм получается, вот с мозгами не очень выходит. Давайте вернемся к печке и станем плясать оттуда. Что мы имеем? Мы имеем намерение террориста ад-Даджала сорвать проведение сочинской Олимпиады. Это раз. Во-вторых, мы получили информацию, что один из функционеров Даджала собирается одним махом ни много ни мало обезглавить девять крупнейших государств. Есть связь между этими событиями?

— Место проведения обеих акций — город Сочи и его окрестности, — ответил Правдин.

Вице-адмирал скептически прищурился:

— А почему вы думаете, что террористы планируют провести две акции? Они и так чуть не ввели нас в заблуждение. Мы решили, что возможный теракт будет приурочен к началу Олимпиады.

— А разве нет? — возразил премьер-министр.

Остальные внимательно слушали, не совсем понимая ход мысли Старостина. А тот продолжал:

— Убив, если даже и не всех, то, по крайней мере, нескольких глав государств, которые принимают участие в саммите, террористы одним выстрелом убьют сразу двух зайцев. Они посеют в мире невиданный ранее хаос с непредсказуемыми последствиями. И, кроме того, поставят на сочинской Олимпиаде жирный крест. Согласитесь, кто же посмеет устраивать Олимпийские игры на костях погибших?

Ковригов покачал головой:

— Знаешь, Илья Григорьевич, ты практически дословно повторил лозунг черкесских экстремистов.

— Именно этого они и добиваются. Заставить весь мир поглядеть на проблему с их точки зрения.

В зале снова воцарилось молчание. Его прервал Ковригов:

— Ну ладно. А что-нибудь реальное ты можешь предложить?

Старостин пожал плечами:

— А что тут предлагать? Нам не остается ничего другого, как действовать по ранее утвержденному плану. То есть точно выяснить — когда, где и как планируется теракт, после чего предотвратить его. Но нет худа без добра. Заодно обкатаем системы безопасности, разработанные для Олимпиады. Через два дня к нам подтянется оперативный состав моего отдела. Проанализируем ситуацию, внесем коррективы…

Премьер-министр встрепенулся:

— Что вы хотите сказать? Коррективы вносятся на основе выявленных ошибок. Вы представляете, если погибнет хотя бы один…

Но Старостин успокоил его:

— Об ошибках речь не идет. С нами Леонид Яковлевич, он начальник службы безопасности, ему и карты в руки. Предлагаю передать под его руководство полицию, а также назначить его координатором работы ФСБ, ФСО и прочих силовых структур. Если каждая служба займется самодеятельностью, они таких дров наломают, что террористам и напрягаться не понадобится. А генерал Бормышев сумеет поставить всех на полагающиеся места.

Генерал-майор поднялся, вытянулся по стойке «смирно» и щелкнул каблуками:

— Будьте спокойны, у меня и мышь не проскочит!

— Так и сделаем, — одобрил идею Правдин. — Теперь к менее важным делам. Что будем делать с турецким кораблем?

Ковригов надул щеки и хлопком выпустил воздух.

— Надо бы его убрать. Иностранцы ведь приедут, неудобно.

Генерал Бормышев пожал плечами:

— Зачем же убирать? Пусть все видят, как мы эффективно боремся с международным терроризмом.