В прицеле - Олимпиада - Максим Шахов

— Кто это «мы»? — нахмурился Ковригов. — Судно освободила группа вице-адмирала Старостина.

Бормышев устремил глаза в потолок.

— Ну да, а какая разница? В одном управлении работаем, одно дело делаем.

— Дело-то, может, и одно, вот только успехи разные, — отрезал Ковригов.

И начальник отдела безопасности обиженно заткнулся.

Тут взял слово молчавший до этого помощник премьер-министра. Говорил он, обращаясь исключительно к своему шефу, словно никого больше в зале и не было.

— Василий Васильевич, это турецкое корыто и в самом деле пока придется оставить там, где оно лежит. Сейчас у нас нет ни средств, ни времени. После саммита попробуем стащить его с мели или порежем на металлолом на месте.

Правдин поднялся, подавая знак, что совещание закончено:

— Все свободны, а вы, Денис Васильевич, задержитесь.

Поручик, слегка удивленный, подошел к премьер-министру.

— Как дела с заложниками, которых преступники захватили на Тузле? — озабоченно спросил тот.

— Один погиб, — сообщил старший лейтенант. — Михаил Гордеев. Остальных спасли.

— Кажется, одну из студенток зовут Олимпиадой? — спросил Правдин. — Это ей Семен Бормышев послал флэшку с информацией?

Поручик кивнул:

— Да. Она сейчас здесь, в Сочи.

— Ты мог бы ее найти? У меня к ней будет одно маленькое, но очень ответственное поручение. Надо, чтобы она связалась со мной как можно быстрее.

Голицын кивнул:

— Нет проблем. Сегодня доставлю.

Правдин протянул ему визитку:

— Лучше завтра с утра. Вот телефон, время уточним.

До автобуса, который должен был доставить спецназовцев до места базирования, их провожал Михалыч. На прощание он показал Поручику и его друзьям свои угодья. Здесь была финская сауна, русская баня по-черному, деревянная японская бочка офуро, турецкая баня с горячим бассейном. Но предметом гордости хозяина был открытый бассейн, из которого открывался вид на живописную долину.

Бассейн и в самом деле был замечательный.

— Вот только с плиткой я облажался, — оправдывался Михалыч. — Строители, гады, обещали итальянскую, а положили турецкую. Скользит как лед, зараза, особенно под мокрыми ногами. Но мне коврики обещали пластиковые…

Друзья переглянулись и рассмеялись:

— Ага, нам тут тоже коврики интересные попались… Только вам они не подойдут. Лучше десять раз поскользнуться, чем один раз взорваться.

Михалыч шутки не понял, просто похлопал Поручика по плечу:

— Ну ладно. Я понимаю, сейчас вам не до отдыха. Но, как только освободитесь, прошу ко мне.

Спецназовцы поблагодарили старого тренера и обещали непременно посетить его комплекс.

* * *

Их группу разместили в помещении школы. В классе, где они обосновались, по всей видимости, велись уроки биологии. У задней стены стояли высоченные, до потолка, застекленные шкафы, в которых были выставлены снопы злаковых колосьев, банки с заспиртованными зверюшками, наглядные пособия человека в разрезе и много всякой интересной ерунды типа гигантского панциря омара.

Парты в классе были сдвинуты в дальний конец, а на освободившемся полу спецназовцы расстелили спальные мешки.

В соседнем классе, кабинете физики, определили на постой роту патрульно-постовой службы. Оттуда постоянно слышался треск — это бойцы с упоением крутили ручку электрофорной машинки. Большие диски вращались и с шелестом терлись друг о друга, вырабатывая электрический ток. Потом между металлическими шарами с треском пролетала молния.

— А если палец сунуть? — глубокомысленно изрек кто-то за стеной.

Громкий крик возвестил, что он так и сделал.

Дальше, в литературном классе, расположились казаки. Услыхав об этом, Марконя брезгливо потянул носом.

— Лошадки тоже где-то поблизости. Чую природный аромат.

— Это не от лошадок, а от портянок, — поправил Док.

Штаб операции находился на другой стороне улицы, в здании детского сада. Детей на лето вывезли на дачу, а в помещении шел ремонт, так что приходилось быть внимательными, чтобы не искупаться в побелке. Штаб гудел, как Смольный в дни революции. Кругом сновали полицейские, фээсбэшники в штатском, офицеры внутренних войск, омоновцы и живописно наряженные казаки.

Пол в кабинете начальника штаба был застелен газетами. За столом возвышалась массивная фигура генерал-майора Бормышева. Он был недоволен и не скрывал этого. Правдин забрал Ковригова и Старостина и повез их на встречу с президентом, а Бормышев остался на хозяйстве. Впрочем, ощущение власти быстро позволило ему примириться со своей участью.

Но при взгляде на Татаринова и его бойцов глаз генерал-майора загорелся злобным огоньком.

— А, господа герои! Можете расслабиться. Ваша группа находится в резерве. Впредь до прибытия других групп Оперативного отдела. Так что пока ваше место в буфете.

Сказав это, он снял трубку телефона и, брызжа слюной, стал требовать у кого-то срочно прислать обещанные беспилотники. В общем, дал понять, что он человек занятой и не имеет времени заниматься пустяками.

Спецназовцы переглянулись и вышли из кабинета.

— Задержитесь! Не забудьте сдать оружие, — крикнул им в спину Бормышев. — Здесь оно вам не понадобится. Предупреждаю — самодеятельности больше не будет. Теперь порядком и безопасностью занимаюсь я. Вы куда?

— В буфет. Согласно вашему приказу, — отрапортовал Марконя.

— Отставить буфет! Вы сейчас проследуете в актовый зал на лекцию. Специалист из Министерства безопасности расскажет о приемах иностранных разведок и террористических организаций.

Тут даже Кэп не удержался:

— Кому? Нам расскажет?

Бормышев сообразил, что сморозил глупость, но напустил на лицо гримасу важности:

— Учиться никому не поздно. Может, что-то новенькое услышите. Да, лекция секретная, ничего не записывать!

— Мы даже запоминать не будем, — пообещал Поручик.

От гнева Бормышев покраснел пуще прежнего и затопал ногами:

— Хватит пререкаться! Я вас всех научу дисциплине! Кругом — шагом марш! Хотите что-то спросить?

— Так точно! — гаркнул Марконя. — Разрешите бегом? Или хотя бы четким строевым шагом?

— Вон отсюда! — заорал начальник первого отдела.

Спецназовцы дружно развернулись через правое плечо и строевым шагом, но иноходью — с правой руки и правой ноги одновременно, покинули генеральский кабинет.

В коридоре они собрались в кучу.

— Ваши предложения, — открыл совещание Татаринов.