Гильза в петлице - Александр Афанасьев

Она снова отрицательно покачала головой. Но сказала нечто совершенно противоположное.

– Поехали…

Совсем стемнело…

В затоке шуршал камыш, да доносились пьяные крики с пришвартовавшейся недалеко отсюда яхты. Но мне было на это плевать.

И ей – наверное, тоже.

Я лежал и просто смотрел на звезды. Россыпь жемчуга на черном покрывале ночи.

– У тебя отец генерал – это правда? – негромко спросила она.

– У меня нет отца.

…

– Генерал-майор, – нехотя подтвердил я, – может, уже и генерал-лейтенант.

– Ты ничего ему не докажешь.

– Я и не собираюсь…

– Собираешься. Но поверь, он тебя любит… Любит и любил всегда…

– Хватит про отца, ладно? – излишне резко, наверное, сказал я.

Она завозилась, перевернулась на спину. Холодно… по ночам еще холодно. Но мне и на это было плевать.

– Знаешь, мой отец жил в Красноармейске, – сказала она, – я переехала в Донецк, предлагала и ему, а он не захотел. Потом – когда все это началось, он отказывался уезжать. Когда стало совсем плохо… он поехал.

…

– Бандеровцы остановили его на блокпосту, пьяные. Стали заставлять его кричать «Слава Украине». Он не стал. Потом попробовали заставить его встать на колени. Он не встал. Тогда они его расстреляли.

…

– Мама пережила его меньше чем на полгода. Без него – она не смогла. Наверное, они смотрят на нас оттуда…

Она встала. Я любовался ею при свете звезд. Кожа при этом свете была темно-темно-коричневой…

– Хочешь искупаться?

– Холодно еще.

– А я хочу…

Она пошла к воде. Чертыхаясь, я встал, зацепился ногой за что-то и пока пытался понять, до крови или нет – зазвонил телефон…

Я посмотрел на часы. Час ночи…

Информация к размышлению

Документ подлинный

Мы – Украина, должны вернуть статус ядерной державы, дабы иметь беспрекословную возможность защитить себя в будущем от всех, кто посягает на наши земли, суверенитет и несет хоть какую-то угрозу украинскому народу! Мы недостаточно большое государство, чтобы противостоять таким агрессорам, как РФ, – ядерное оружие заставит считаться с нами всех, и это наша единственная защита для предотвращения в будущем подобных ситуаций с какой-либо стороны…

Из пояснительной записки к законопроекту о выходе Украины из режима нераспространения ядерного оружия, внесенного в Верховную раду Украины.

Париж, Франция

25 мая 2021 года

Дорогой, несказанно чудесный,

любимый город, меня подбили

Мне платить по счетам,

по всему мне платить стократ

Вот и лучших на свете друзей

пустые автомобили

У знакомых парадных

как вкопанные стоят…

Сплин

Помолчим немного

– Ты должен идти, да…

Он ненавидел, когда она так смотрела на него. Она никогда не упрекала его ни в чем – но он-то знал, что она его любит по-настоящему. Любит, даже подозревая, что он не тот, за кого себя выдает.

А он – не может даже сказать, кто он такой на самом деле…

– Я завтра вернусь.

– Точно?

Он сплюнул пену зубной пасты и включил воду.

– Точно. Обещаю.

Она прижалась к нему сзади.

– У нас есть хотя бы десять минут?

– Нет, – он улыбкой смягчил отказ, – извини, Шарлин. Я обещал…

Кожаная куртка, штаны, с виду обычные, и через плечо сумка. В сумке – его оружие, с которым он прошел немало плохих мест: НК МР5К. Этот автомат он оставил себе на память после последнего задания в Бейруте – он чудом сумел уйти живым.

Его звали Ален Феро, хотя это было не его имя. И Министерство обороны Франции это знало, вручая ему паспорт. Его настоящий паспорт вместе с настоящей биографией остался в сейфе Аквариума – Главного разведывательного управления Генерального штаба. Вместе с личным делом, в котором значились служба на Кавказе и штурм Грозного в составе ОМСДОН – отдельной мотострелковой дивизии особого назначения. Во Францию он бежал через Украину с совсем другой биографией и приговором суда – за нанесение тяжких телесных повреждений и сопротивление работникам милиции.

В Министерстве обороны Франции наверняка знали и об этом. Но в Легионе – обламывали и не таких.

В учебной роте Легиона в Кастельнодари он был вынужден скрывать свою отличную физическую форму и навыки выживания в экстремальных условиях Кавказа. Его предупредили, чтобы не выкладывался – Легиону нужны скорее середняки, из которых можно слепить отличных и не рассуждающих много солдат. Наверное, сержант-шеф Дюпре, его первый командир в Легионе, понял, что с новичком что-то не то, но промолчал. В конце концов, служить вместе. Он прошел все испытания, попал в прославленный Второй полк Легиона, а оттуда – в роту специальной разведки. Через пару лет, в Мали, он тащил тяжело раненного шефа Дюпре за валун, в то время как исламские боевики били по ним из КПВТ, установленного в кузове пикапа. Шефа он вытащил, вот только ноги у него не было.

Совсем…

С девяносто первого года – русский язык стал одним из языков Легиона, да так и оставался им до сих пор. По его прикидкам – русский в Легионе понимали до сорока процентов личного состава, а многие из тех, кто пришел в Легион в девяностые, прошедшие Афганистан, Карабах и первую Чечню, сейчас командовали им. С ними Легион воевал по всей Африке, на Ближнем Востоке, в Афганистане. В Нигерии – местные исламисты приговорили всю их роту разведки к смерти и назначили награды за их головы.

Это было забавно.

После первого срока – пять лет – тот, кто отслужил, имел право получить чистый французский паспорт и новое имя без лишних вопросов. Так он стал Аленом Феро – имя ему придумал Легион, выбирать не разрешалось. Феро – означало «сталь». Второй срок он закончил в высоком звании адъютанта, то есть что-то вроде главного сержанта, и ушел на гражданку, сказав, что паспорт у него теперь есть и он собирается устроиться в частную военную компанию и поработать теперь на себя.

Это было ложью.

Вот уже два года отставной адъютант Ален Феро проживал в Париже. Он открыл собственное детективное агентство и брал подряды. Постоянно на него никто не работал, он нанимал людей при необходимости. Судя по тому, что он мог позволить себе дорогущую из-за налогов во Франции «БМВ 550», дела у него шли неплохо…

Сказать, что он шпион, это не соответствовало действительности. Что он мог узнать такого о Франции, что было бы интересно России и что невозможно было бы узнать путем наблюдения со спутников и электронного перехвата? И кто посвятил бы отставного сержанта Легиона в государственные тайны? Да никто. Скорее, адъютант Феро оказывал Франции кое-какие услуги, на которые вряд ли бы кто-то решился.