Время одуванчиков - Александр Афанасьев

Мне интересно вот что. Как я жил несколько лет с бабой и не понимал, что она меня просто-напросто ненавидит. Как она решилась родить от меня ребенка, если ненавидела? Или и Катя не моя дочь?

Господи… во что я превратил свою жизнь, а? Даже думать не хочется.

Но чьи бы они ни были по крови – они мои дети. Я от них не откажусь. Это единственное, что мне осталось – и я от них не откажусь, даже если мне придется убить. Пусть только кто-то попробует их у меня отнять.

Убью.

Аленка… она хорошо меня понимала. Понимала, что я сейчас никакой.

– С фабрикой что? – спросил я, смотря на столешницу

– Наладили кое-что по временной схеме – ответила она – цех малого тиража работает. Составляем смету

– Молодцы

…

– Слушай, Ален. А ты могла бы жить с мужиком, которого ненавидишь?

– Зачем?

– Ну не знаю. Чтобы проблемы ему доставлять. Чтобы потом отомстить.

– Глупо как то.

– Почему?

– А зачем тратить на это жизнь?

Хороший вопрос. А в самом деле – у нас тут что, средневековая Верона?

– Заметь, я не спросил, любишь ли ты меня.

– Интересный вопрос.

– Ну?

– Знаешь… ты настоящий мужик

Я присвистнул

– Вот оно как? Спасибо. Это самое приятное, что я услышал за день.

– Нет, это правда. Знаешь, таких почти не осталось. Мужиков, которые могут принимать решения и брать на себя ответственность. Большинство мужиков ищут себе оправданий. Почему они не добились того или этого, почему у них ничего нет, почему их… ну, ты понял.

Я усмехнулся

– Еще бы не понять.

– Я тебя… ценю. Я рада, тому, что у нас есть. Я хочу, чтобы это продолжалось. А любовь…

…

– От нее одни проблемы. Ну, любила мать моего отца. Из тюрьмы ждала. И что она от него получала, кроме тумаков и пьянки?

Я протянул руку

– Пересядь сюда.

Алена пересела ближе.

– Я тоже рад, что ты у меня есть. Возможно, ты единственное, что у меня еще осталось, понимаешь…

16 мая 2021 года. Москва, Россия

С утра – поехали на работу. Легальная жизнь – это, прежде всего обязательства, от которых не уйти. И чем больше денег – тем больше обязательств. Деньги – это само по себе – обязательство.

Во второй половине дня подъехал Игорь. Мы выбрались на крышу, чтобы нас никто не прослушал…

– Значит, вы оказались правы, Александр Иванович.

Игорь протянул мне фотографии.

– Вот, они заправлялись. Заплатили наличными, но вот рожа…

– Пробили?

– Нет, пока ответа не было. И вот.

– Это что?

– Это с штрафной базы данных.

– Что это нам дает?

– Посмотрите на место.

Черноречье. Так и есть.

– Понял. Еще что?

– Пробиваем людей. Пока ничего, но все телефоны на ушах. Распечатки звонков анализируем ежедневно.

– Молодцы. Крыса… Кристина Александровна?

– Уехала.

– Как?

– Улетела из аэропорта.

– Куда?

– На Москву.

Интересно. Без вещей. Значит, надеется вернуться?

– Или к кому-то?

– Узнайте, где она будет жить в Москве. Поручите местным, сами не суйтесь.

– Понял.

– Молодец, Игорек. Продолжай в том же духе.

***

После обеда позвонил Терещенко, предложил приехать. Понятно, что это пока – предложение. Я позвонил адвокату, чтобы был наготове и – поехал.

Терещенко – занимал кабинет в помещениях бывшего РУБОПа, по факту сейчас восстановленного под другим названием. В кабинете было накурено, стоял дорогой компьютер (я даже знаю, насколько дорогой, потому что это шефская помощь), но никаких игривых деталей типа конверта на стене с надписью «для взяток» не было.

Вообще, Терещенко явно серьезный. Работяга. Не думал, что еще такие остались.

– Присаживайтесь

Терещенко привычно начал заполнять шапку протокола допроса, справляясь у меня. Я отвечал, но спросил:

– А вы меня в каком качестве допрашиваете?

– В качестве свидетеля.

– Свидетеля чего?

– Свидетеля по делу об убийстве

– Я ничего не видел.

– Не сомневаюсь. Но пояснить кое-что следствию – думаю, вы сможете.

Терещенко достал из стола конверт, высыпал фотографии.

– В полицию обратился гражданин, который услышал об убийстве. Он в тот день заезжал в гаражный кооператив и заметил странную машину, которую ранее никогда не видел и странных людей. У него был видеорегистратор и он предоставил запись полиции. Никого не узнаете?

Я посмотрел на фотографии. Вот ты и прокололся, гад.

– Нет. Никого.

– Странно. Вот этот человек.

– Я его не знаю.

– Это Владимир Иванович Ларин.

Я помолчал

– Подождите? Его же расстреляли.

– Нет, его не расстреляли. Вы об этом не знали?

– Нет. Как он оказался на свободе.

– Это другой вопрос. Интереснее вопрос, как он оказался в Белогорье.

Я пожал плечами.

– Он здесь родился и вырос. Ему идти некуда.

– Он не обращался к вам?

– Нет. А зачем?

– Насколько мне известно, вы были друзьями.

– Были.

Терещенко выключил монитор компьютера. Отодвинул в сторону клаву.

– Давайте так. Ларин – основатель вашей группировки. Убийство вашего охранника – вызов лично вам.

Про Крысу он не знает.

– Моей простите – чего?

– Вашей ОПГ. Центр.

– У меня есть бизнес. Но нет никакой ОПГ.

– Да, я знаю, что вы честный человек. Даже депутат.

– Именно.

– Но Ларин, видимо, считает иначе.

– Мне плевать, что он там считает.

Терещенко покачал головой

– То есть, Ларин к вам не обращался, ничего не пытался выяснить, ничего не требовал, перед тем как убить вашего охранника или после.

– Именно так.

Терещенко откинулся на своем стуле.

– Странно.

– Что именно?

– Если это наезд, то должны быть выставлены требования.

– Если бы на меня был наезд, я бы обратился в полицию.

Терещенко помолчал.

– Не верите?

– Нет. Давайте, начнем с самого начала. Девяносто седьмой год. В Москве убит собственник банка Авангард Тихомиров. Помните этот год?

– Нет.

…

– Зачем мне это помнить?

– Ну, да. Это хорошо – уметь забывать.

Я не ответил.

– Банк Авангард – не просто банк. Он в то время был в центре конфликта между ворами и чеченскими кланами. Рассказать?

– Интересно.

– Через этот банк мылись деньги, направляемые на восстановление Чечни. Вообще, этот банк был организован еще в восемьдесят восьмом людьми, которые имели отношение к чеченской диаспоре в Сургуте и других городах Севера. Потом началась война – и Тихомиров то ли из патриотических соображений, то ли из каких иных – увел банк под крышу воров. Но война закончилась не совсем так как все этого ожидали и чеченцы вернулись в Москву. Тихомиров был убит, и из-за банка грозила начаться всеобщая война.

…

– Но потом вдруг выяснилось, что Тихомирова убил какой-то отморозок из Белогорска по имени Володя Ларин за отказ Тихомирова дать долю в белгородском