Мент: правосудие любой ценой - Александр Золотько

Гринчук говорил громко и отчетливо. Его слышал каждый из сидевших в зале. Его слышали официанты и пианист. И когда Гринчук закончил свой тост, все встали и зааплодировали.

Только Владимир Родионыч… У него по лицу скользнула легкая тень, когда Гринчук сказал о том, что смог заставить судьбу. И тень эту заметил Полковник. И понял, почему она появилась. Но ничего не сказал. Перед его глазами мелькнула странная картинка – рыбак, кажется Владимир Родионыч – опускает руку к баночке с наживкой. А в банке – не червяки, а люди. Рыбак потянулся к одному человечку, но тот – Гринчук? – ускользнул. И гигантская рука потянулась к другому человечку. К Полковнику. Откуда-то сверху, заслоняя солнце…

Полковник тряхнул головой, отгоняя наваждение. Все уже, оказывается, выпили, и рассаживались на свои места. Полковник последовал их примеру.

Спокойно, скомандовал себе Полковник. Проклятый Гринчук, умеет вовремя сказать пакость. Блин. Полковник налил в бокал вина и залпом осушил.

– …все эти достижения прогресса очень опасны, – сказал Доктор. – Мы даже не представляем себе, что с нами могут сделать те же мобильные телефоны. Или правильнее будет сказать – сотовые?

– Все равно, – разрешил Граф. – Вы о микроволновом излучении?

– О чем? – переспросил Доктор. – Нет, я о кнопках. Ужас что может произойти.

Доктор, пользуясь отсутствием Ирины, уверенно прикладывался к бокалу, мысли его и речь текли легко и свободно.

– У меня вот недавно был случай… Моя клиентка, – Доктор оглядел слушателей и счел нужным уточнить, – не из этого города. Да. Приезжая. У меня сейчас множество клиенток издалека. Приезжают, знаете ли…

Отец Варфоломей как бы случайно стукнул вилкой по своей тарелке. Доктор оглянулся на священника и откашлялся.

– Впрочем, это не важно. А важно то, что дама эта, шикарная, поверьте, дама лет тридцати пяти, ухоженная и обеспеченная, собралась разводиться с мужем, с которым прожила семнадцать лет. Семнадцать… – Доктор потянулся за бутылкой, но отец Варфоломей быстро убрал ее в сторону. – И хочет развестись… хотела, представьте себе, именно из-за мобильника. Да.

– Кто-то позвонил? – предположил Граф.

– Нет, – мотнул головой Доктор. – В смысле – да, позвонил, но не кто-то… И не…

Добраться до бутылки снова не удалось.

– Тебе хватит, – сказал отец Варфоломей.

– Мне – не хватит. Позвольте мне самому решать… И вообще, почему это вы мне тыкаете? Я вот вам, служитель культа, торговец опиумом для народ, я вас называю на вы… А вы? Увы… – Доктор печально покачал головой.

– Так что там со звонком? – напомнил Граф.

– Со звонком… Да, со звонком. Муж этой самой дамы отправился к своей любовнице, в салон красоты. Она там работала. Они уединились и приступили к… – Доктор посмотрел на батюшку и хихикнул, – … приступили к нарушению одной из заповедей. Но в пылу страсти муж случайно нажал какую-то кнопку. И в результате позвонил супруге. И она полчаса смогла наслаждаться порнографией в прямом эфире. Муж имел, как оказалось, привычку обсуждать вслух позы и действия. А дама, его любовница, любила покричать. Смешно?

Отец Варфоломей кашлянул осуждающе и посмотрел на Милу. Та отвернулась и внимательно смотрела на Ингу и Гринчука. Очень внимательно.

– И дама не простила измены? – снова поддержал разговор Граф.

– Если бы, – засмеялся Доктор.

Ему было хорошо и свободно. И спокойно.

– Она не смогла ему простить того, что все эти семнадцать лет он не делал с ней того, что делал со своей любовницей. Вот ее любовники с ней это делали, а муж – нет. Представляете? Она мне и говорит… А почему это он ее…

– Пошли погуляем, – сказал отец Варфоломей, вставая из-за стола и вытаскивая за собой Доктора. – Воздухом подышим.

– Я… Чего? Я… Ну, пойдемте, батюшка, – Доктор помахал рукой Инге. – Мы еще вернемся.

Отец Варфоломей вывел Доктора из зала.

– Черт, – спохватился Граф, вскакивая, – Юра, ты мне нужен на пару минут.

– Прямо здесь? – спросил Гринчук.

– В соседнем кабинете.

– Инга, не возражаешь? – Гринчук взял Ингу за руку. – Я быстро.

– Я подожду, – улыбнулась Инга.

– А вот Миле, к сожалению, пора домой, – сказал Гринчук.

– Юрий Иванович! – возмутилась Мила. – Еще только…

– Уже двадцать три ноль-ноль и тебе пора домой. Пошли, я тебя посажу в машину. Полковник, можно попросить вашего водителя…

– Ради бога, – отмахнулся Полковник.

Граф ждал Гринчука в коридоре.

– Подожди, – попросил Гринчук, – я отправлю даму.

Мила обиженно молчала до самой машины. Но когда Гринчук открыл дверцу перед ней, Мила заглянула ему в лицо:

– Вы счастливы, Юрий Иванович?

– Да, – улыбнулся Гринчук. – Я счастлив.

– И вы уже не боитесь потерять Ингу? Помните, вы говорили?

– Помню. Не боюсь. Не потеряю. Никогда. Ясно?

– Ясно, – серьезно кивнула Мила. – Счастливая Инга…

– Посмотрим, – Гринчук поцеловал Милу в щеку. – Новый молодой человек появился?

– Пока нет. – Мида села в машину и помахала Гринчуку рукой. – До свидания.

Гринчук посмотрел машине вслед. Не торопясь вернулся к «Клубу». Чуть в стороне от входа стояли отец Варфоломей и Доктор. Доктор что-то оживленно рассказывал, размахивая руками.

Май выдался жарким, и хотя солнце уже село, стены и мостовая продолжали источать жар. Гринчук даже потрогал стену. Теплая, как остывающая сельская печь.

Гринчук глубоко вдохнул. Где-то неподалеку цвела сирень.

Хорошо, подумал Гринчук. Может действительно – все бросить, оборвать все связи и уехать далеко-далеко… Вот закончить свои дела и уехать. Помочь Михаилу и уехать. Проследить за тем, чтобы Доктор не спился на старости лет и уехать. Сделать…

Гринчук улыбнулся. Ничего. Как бы там ни было – он сделает все как нужно и уедет. И никто не сможет его остановить. Будет так, как решит он, Юрий Иванович Гринчук. Будет так, как должно быть. И не иначе.

– Гринчук!

Голос прозвучал откуда-то сзади и слева. Знакомый голос. Гринчук, не оборачиваясь, усмехнулся. Смешное могло быть продолжение у вечера. Как в кино. Поздний вечер, улица, одинокий герой-милиционер, его окликают сзади и весело решетят из двух-трех стволов.

Гринчук медленно обернулся.

– Можно подойти? – спросил Абрек.

– Медленно, с поднятыми руками, – засмеялся Гринчук.

– Я подхожу, – предупредил Абрек и вышел из тени под свет фонаря.

– А говорят, что вы и спиной видите, – приближаясь, сказал Абрек. – И ночью.