Судья и палач - Владимир Колычев

Крепыши заскрипели извилинами. Но эти извилины были атрофированы с самого рождения. Поэтому им не удалось сразу понять смысл вопроса.

— А тебе что, фраер, анекдот про счетчик нравится? — Зато у Лимона голова соображала нормально.

Только ему было не до юмора. Видно, его напрягала предстоящая встреча. И, похоже, он не прочь был спустить пар — а тут как раз такой случай.

Лимон хищно смотрел на Лозового, взгляд его мутнел.

— Ну, я еще в здравом уме, чтобы вас на счетчик ставить, — посмотрел ему в глаза Рома.

— Ты?! Нас?! На счетчик?! — Лимон аж остолбенел от возмущения.

— Так не моя же вина, — начал оправдываться Лозовой. — Перекресток равнозначный, а у вас помеха справа…

— Счас у тебя помеха будет! — Лимон позеленел от злости.

Степан уже был в числе зевак, вмиг собравшихся возле места происшествия. И наблюдал за бандитом. Ему казалось, тот лично бросится на Рому с кулаками. А это — нападение на сотрудника милиции при исполнении. И тогда он будет принадлежать ему весь с потрохами.

Но на удивление Лимон совладал со своими эмоциями.

— Три «штуки» баксов с тебя, урод! — выдавил он из себя.

— За что?

Возмущение Лозового можно было понять. Во-первых, его грязно обругали. А во-вторых, назначенная сумма явно не соответствует причиненному ущербу. В-третьих, это форменное вымогательство.

— Ну, блин, козел!

— Сам блин! — Роме нравилось дурачиться. И провоцировать бандюгу…

— Проучить надо козла! — Лимон многозначительно посмотрел на Лубка. Тот все понял.

— Грека! — коротко бросил он одному качку.

Тот кивнул и подступил к Роме.

Но смог он только поднять руку. Рома присел на широко расставленных ногах и нанес свой коронный удар кулаком в пах.

«Бык» по кличке Грека заорал как резаный, схватился за причинное место и конвульсивно запрыгал прочь от Ромы.

— Бугай, Штурм! — попытался исправить ситуацию Лубок.

Но из толпы на арену вырвались Федот, Эдик и Саня. Не заставил себя долго ждать и Степан.

Федот подсечкой сбил с ног одного «быка», Эдик взял на прием второго. Защелкали наручники.

— Уголовный розыск!

Кулик бить никого не стал. Он просто подступил к Лубку и ткнул ему в нос красные корочки.

— Какого, блин, хрена? — Тот продолжал наглеть.

За что и поплатился.

Кулик врезал ему в солнечное сплетение, резко развернул к себе спиной и ткнул носом в капот джипа.

Степану достался Лимон. Не говоря ни слова, он достал наручники и показал ему. Тот презрительно скривился, но руки протянул. Круча поставил его в неудобную позу и обшмонал.

Он не надеялся обнаружить что-нибудь из запрещенных предметов. Так оно и оказалось. Ни ствола у бандита, ни наркотиков. Только портмоне с документами и деньгами, пачка сигарет, зажигалка и презервативы.

— Это зачем? — спросил Степан, показывая ему упаковку изделий из латекса.

— А это, мусор, чтобы на твою тупую голову натянуть!

Такой наглости Степан никак не ожидал. Он даже не помнил, как его кулак влетел бандиту в область правой почки.

Бандит взвыл от дикой боли и, как сопля, стек на землю. Только долго ему там залеживаться не пришлось. Степан поставил его на ноги.

И снова досмотр.

На этот раз у него в кармане был обнаружен пакетик с веществом, похожим на кокаин…

— А это, Семеныч, приобщи к акту…

Дознаватель Воронцов из его отделения трудился уже вовсю. И протоколы, и понятые — все как положено.

Бандитов расфасовали по машинам, повезли в отделение. Все пятеро плюс два водителя джипов оказались в «обезьяннике». Лимона вытащили на допрос первым.

— А что я сделал, начальник? Удар по почкам не выбил из него спесь. Он по-прежнему держался нагло, вызывающе.

— Не ломай комедию, Лимон, — ухмыльнулся Степан. — Ты мне лучше скажи, кто давал тебе право натравливать своих горилл на сотрудника милиции…

— А кто ж знал, что на мента нарвались?

— Это не ответ…

— Да ладно, не гони волну, начальник. Все это туфта. Мой пацан не стерпел, на мента полез. Я-то здесь при чем? Пусть сам и отвечает…

— Он-то ответит. А ты за вымогательство ответишь. Кто три тысячи долларов требовал?

— Ничего не знаю…

— А наркотик?

— Подстава, начальник. Сам знаешь…

— Ничего не знаю… Акт изъятия, понятые… Тебе, Лимон, не отвертеться…

— Посмотрим…

Лимон не проявлял беспокойства.

— Но у тебя есть шанс выйти из воды сухим…

— Что, начальник, сдать кого-то надо? — язвительно улыбнулся Лимон.

— Да надо бы. Только не мне, а подполковнику Маркову. Знаешь такого?

Упоминание о Маркове не доставило Лимону удовольствия. Но и не выбило его из колеи

— Ну знаю, а что?

— Меня интересует киллер, который убил бизнесмена Суркова. Ты знаешь, о ком я…

— Ничего не знаю!

Лимон вскинул голову, заложил ногу за ногу, скрестил на груди руки. Всем своим видом он показывал, что не произнесет ни слова.

— А ты не спеши, Лимон, подумай. Может, завтра утром станешь сговорчивей…

Степан вызвал конвой, и бандита увели в камеру.

А утром они встретились снова. Только на этот раз с Лимоном был адвокат. Шустрый малый, в глазах боевой азарт. Так и рвется в бой.

— Начальник, говорить ничего не буду, — с апломбом предупредил Степана Лимон.

И снова всем своим видом показал это.

— Товарищ майор, я не буду вникать во все тонкости уголовно-процессуального кодекса, не буду требовать соблюдения всех формальностей. — Адвокат говорил тихо, но быстро. В его хитром взгляде светилось ехидство. — Я предлагаю вам пойти на мировую. Вы просто отпустите моего клиента…

— Что?

Такой наглости Степан не ожидал. Оказывается, он должен отпустить Лимона Всего-то…

— Положение очень серьезно. У вас могут быть большие неприятности…

— А вот пугать меня не надо…

— Я не пугаю. Я предупреждаю. Дело в том, что вчера при задержании вы допустили одну оплошность…

— Какую же?

— Вы ударили гражданина Славина в область правой почки. — Гражданин Славин — это Лимон. И Степан действительно его ударил. И очень больно. — И сделали это совершенно неоправданно…

А ведь этот лис прав. Ударил он Лимона в ответ на его наглость. Но никто не слышал, как он оскорбил Степана. Зато найдется немало свидетелей, которые видели, как он бил задержанного. Уж братки Лимона постараются, соберут свидетельства.