Мастер ликвидаций - Сергей Зверев

«Может, я зря паникую, может, у Марго все в порядке?» – остановившись перед знакомой дверью, Павел поднял было руку, чтобы нажать на кнопку звонка, но в последний момент передумал. Нащупал в кармане ключ, конфискованный у Даника, и сунул его в замочную скважину.

«Надеюсь, она не обидится за вторжение?» – подумал и толкнул дверь. Та отворилась почти без скрипа. Это насторожило. Он переступил порог и тут же услышал вкрадчивый мужской голос, доносившийся из гостиной:

– Ну что, лапочка, твоя очередь?

На размышления не оставалось ни секунды – Павел ворвался в комнату, на ходу снимая пистолет с предохранителя. И тут же застыл, не в силах совладать с внезапной растерянностью. Утешало одно – Маргарита была пока что жива. Сидела на полу, пристегнутая наручниками к батарее, и в ужасе косилась на револьвер, приставленный к ее виску. Рябов, тот самый, с фотографии – смотрел на Павла с вызывающим любопытством. Его палец лежал на спусковом крючке. Не было сомнений, что этот подонок может нажать на него в любую секунду.

Он первым и нарушил затянувшуюся паузу:

– Ба, Андронов! Ты, как всегда, не вовремя… Мы тут с Марго в рулетку играем, а ты нам мешаешь. А хочешь, присоединяйся? – Он улыбнулся и подмигнул Павлу, словно старому другу.

– Отпусти ее, – голос Павла звучал глухо и неуверенно: он боялся нарушить хрупкий контакт, возникший между ним и Потрошителем. – Я могу поиграть вместо нее, если хочешь.

– Нет, с тобой играть неинтересно. Ты всегда выигрываешь… Шучу, шучу, – рассмеялся Рябов и вдруг, не сдвинувшись с места, спустил курок. Выстрела не последовало, а Маргарита заплакала…

Павел инстинктивно вскинул пистолет, но тут же опустил руку, понимая, что Рябов, скорее всего, опередит его. Даже если в очередной ячейке барабана нет патрона, он будет нажимать на спуск снова и снова, пока в конце концов не убьет Маргариту.

«Что делать?.. Может, все же рискнуть? А если он выстрелит раньше?» – Павел смотрел на заплаканное лицо Маргариты и никак не мог на что-либо решиться. Рябов, чувствуя его колебания, только улыбался, одной рукой нежно похлопывая свою жертву по щеке, второй – сжимая рукоятку револьвера.

«Стреляй!» – умоляли глаза Маргариты, и это решило дело.

Как все душевнобольные, Рябов обладал прекрасной интуицией и мог предугадать каждый ход своего противника. Именно поэтому он нажал на спусковой крючок первым. Павел, кажется, опоздал на долю секунды, но ему повезло – револьвер Рябова вновь щелкнул вхолостую…

Звука выстрела Павел не услышал – от нервного возбуждения заложило уши. Он видел, как дернулась голова Рябова, как обмякло его тело. Странно, но пуля, выпущенная из пистолета, почти не повредила его лица – лишь сгусток начавшей запекаться крови большой сургучной печатью лежал на правом виске…

«Я убил его… убил… убил…» – пульсировало в висках. Странно, но он не почувствовал ни малейшего удовлетворения от того, что выиграл этот раунд. На душе было пусто и зябко, как в дождливый осенний день.

Потом, вспомнив о Маргарите, бросился к ней, осторожно отстегнул наручники, снял со рта скотч, взял ее на руки, отнес на диван, развязал ей ноги. Только сейчас, ощущая тепло ее тела, наконец-то понял, как дорога ему эта женщина. Ему хотелось прижаться небритой щекой к ее волосам, поцеловать в припухшие губы, заглянуть в заплаканные глаза… Но вместо этого, проклиная себя за нерешительность, сухо спросил:

– С тобой все в порядке?

– Более или менее… – Маргарита резко выпрямилась и в упор посмотрела на Павла. – Как ты догадался, что мне нужна помощь?

– Спасибо Зиновьеву. В его папке я нашел материалы по маньяку, которого называли Потрошителем: несколько фотографий, где он снят недалеко от твоего дома, его биографию и психологический портрет, составленный специалистами. Этого ненормального звали Сергей Рябов. Официально он умер в колонии строгого режима в девяносто седьмом. На самом деле до сегодняшнего дня разгуливал по Москве и убивал ни в чем не повинных девушек. Ты должна была стать его очередной жертвой. Похоже, Зиновьев это знал. И, слава богу, успел предупредить.

Маргарита болезненно поморщилась и покосилась на мертвое тело, лежавшее в углу комнаты:

– Пошли на кухню, а?.. Я не могу находиться в одной комнате с этим дерьмом.

Павел помог ей подняться с дивана. Ни слова не говоря, они вышли из гостиной, плотно прикрыв за собой дверь…