Жизнь взаймы - Виталий Гладкий

Пробуждение Паленого было не менее внезапным – будто его ударило слабым разрядом тока. Похоже, он проспал часа два, потому что за окном виднелось солнце, уже клонившееся к закату.

В доме кто-то был. ЧУЖОЙ. Это Паленый почувствовал всеми фибрами своей души.

И этот человек приближался к гостиной практически неслышным скользящим шагом. Так когда-то ходили японские ниндзя, легендарные разведчики и убийцы средневековой Японии, а теперь ходят профессионалы из некоторых сверхсекретных армейских подразделений.

Что-либо предпринимать уже было поздно. Помощь могла подоспеть лишь к разбору шапок. Паленый лишь сделал один-единственный молниеносный выпад. Невероятно быстрым движением он достал из-под диванной подушки пистолет, снял его с предохранителя и спрятал под халат – так, чтобы удобно было им моментально воспользоваться.

Он сидел вполоборота к той двери, откуда должен был появиться незваный гость. Паленый знал почти наверняка, что это не охранник и уж тем более не Анна Григорьевна, хотя она тоже ходила легко и бесшумно.

Паленый ждал. Он был словно один большой обнаженный нерв.

– Ворон! Ты меня слышишь?

Немного хрипловатый мужской голос заставил его вздрогнуть. Снайпер! Это он и никто другой, в этом Паленый не сомневался. Он ждал чего-то подобного, но чтобы так оперативно…

Заставив себя собраться, Паленый с наигранной беззаботностью ответил, напрочь выбросив из головы не только эмоции, но и мысли:

– Как не слышать? Ты топаешь, как слон. Мог бы ходить и потише.

– Старость, Ворон, старость… Ноги уже не те, скрипят на ходу. Может, потому, что ранен был – полступни оторвало, а возможно, из-за того, что приморожены. Чувствительность потеряли.

– Старость – это да… У самого кости на сырую погоду ноют.

– Ворон, я зайду. А то как-то нехорошо беседовать через стенку.

– Заходи.

– Ты только не шмальни в меня нечаянно. И ради Бога, не говори, что у тебя нет под рукой ствола!

– Конечно, есть. Не волнуйся, я не какая-нибудь нервная институтка. Твою неприкосновенность гарантирую.

– Узнаю Профессора. Это у тебя в детдома такая кликуха была. Ты всегда старался базлать высоким штилем. Так я выхожу на сцену.

В гостиную неслышным тигриным шагом вошел среднего роста парень, одетый в хорошо подогнанный камуфлированный костюм какого-то особого покроя. Он был русоволос, голубоглаз и сухощав. Его движения были точны и экономичны. Казалось, что он не шел, а плыл.

Вся его собранная фигура выражала настороженность и готовность в любой момент атаковать или защищаться. Руки парня были свободны, но за поясом торчал пистолет ТТ, как определил Паленый.

– Ну, здорово, братишка, – сказал вошедший, но приближаться к Паленому не спешил.

– Здорово…

– Я тут посижу, – указал парень на кресло возле входной двери. – Нет возражений?

– Как пожелаешь.

– Красиво живешь… – Незваный гость, усевшись, быстрым оценивающим взглядом окинул гостиную.

– Это не мое.

– Ну? – удивился парень. – А чье же?

– Тебе какая разница?

– И то правда…

Незваный гость обладал удивительной способностью: один его глаз блуждал по комнате, а вторым он держал на прицеле собеседника. Впрочем, возможно, Паленому это показалось. Парень устроился в тени, и его лицо не просматривалось во всех деталях.

– Ты здорово изменился… – сказал гость, пытливо глядя на Паленого.

– А ты – тем более, – резко сказал Паленый. – Во-первых, мне кажется, что мы с тобой незнакомы, во-вторых, я не приглашал тебя в гости.

– Вот те раз… Хочешь сказать, что не узнал меня?

Парень изобразил сильное удивление.

– Не прикидывайся лохом, – уже спокойней ответил Паленый. – Ты хорошо знаешь, что я потерял память. Те, что тебя наняли, не могли не дать на меня полное досье.

– Извини… – Парень коротко рассмеялся. – Я не поверил, когда мне сказали. Но теперь вижу, что это правда. Сочувствую. Что ж, если ты забыл, позволь представиться – Дрозд.

– Ворон, Дрозд… – Паленый хмыкнул. – Какой-то птичий базар. Что значат эти псевдонимы?

– Верно подмечено, – ухмыльнулся Дрозд. – В Чечне нашу группу так и называли – Птичник. Были еще Сокол, Ястреб, Синица…

– Были?

– Были, Жека, были. Многих уже нет…

– Жека?..