Жизнь взаймы - Виталий Гладкий

– А почему нас сразу не кончили?

– Ну ты даешь… Во-первых, они кого-то ждали – возможно, остальных родственников, тех, кто постарше, или какого-нибудь эмира, большого начальника, чтобы придать расправе официальный статус. А во-вторых, где ты видел ваххабита, который удовлетворится лишь тем, что пустит тебе пулю в лоб? Нет, сначала он с тебя шкуру с живого снимет или разные выступающие части на теле отчикрижит. И только потом пошлет тебя к праотцам. Враг должен помучиться, и как можно дольше. И это действо должны созерцать родственники убитых.

– Это я слышал… или по телевизору видел.

– По телевизору все не покажут. Там сидят одни чистоплюи в розовых очках и белых перчатках. Им подавай только наши подвиги, а не то, как мы в грязи барахтаемся, кровью харкаем и своих товарищей хороним.

– И как же мы вырвались оттуда?

– Решили, что нам все равно крышка и начали шевелить мозгами. И придумали. Способ, конечно, не ахти какой, мы могли сыграть в ящик раньше, чем к нам заявятся те, кто нас охранял. Однако иного варианта не было. Лучше погибнуть сразу, задохнувшись в дыму, чтобы потом не мучиться, когда за нас примутся заплечных дел мастера. Нас приковали наручниками к трубе, но снять их при определенном навыке – плевое дело. Что мы и сделали, отыскав в мусоре гвоздь. Затем мы собрали в помещении все, что могло гореть, сняли часть своих шмоток, положили их на общую кучу и все это подожгли, благо у тебя в кармане завалялся спичечный коробок. Дело происходило вечером, поэтому охранников было немного, человека три-четыре (это мы определили по голосам), что нас вполне устраивало.

Дрозд поерзал на кресле, уселся поудобней и продолжил:

– Все загорелось, задымило… Дым начал выходить через окна и щели в двери… В общем, все поначалу шло так, как и планировали. Увлажнив тряпки мочой и прикрыв ими лица, чтобы не угореть, мы легли на пол – с таким расчетом, чтобы нас не посекли из автомата охранники. Они ведь тоже не дураки, знали, с кем имеют дело… Так и вышло. Дверь отворилась, кто-то крикнул на чеченском "Осторожно, Ваха!", ну, этот придурок и дал короткую очередь на уровни груди – боялся, что мы нападем. Тут она и рванула… Помещение было длинным, в дальнем его конце стояли бочки, и в одной из них находился бензин. Это я уже потом понял. Как мы тогда не догадались? Пошевелили несколько бочек – пустые. Ну и не стали дальше с ними разбираться. Там их было до хрена и больше. К тому же помещение явно не напоминало склад ГСМ. Наверное, кто-то из шоферюг заначил бензин на черный день.

Дрозд нервно потер ладонями, словно ему стало зябко. Он смотрел на Паленого, но видел не его, а что-то совсем другое. Его глаза из голубых стали синими, а лицо побледнело.

– В общем, взрыв слизал двух "чехов", как корова языком. Третьего, оглушенного, я по ходу добил. Что касается нас, то мы были здорово контужены, особенно ты. Тебе на голову упала бочка и ты загорелся, как факел. Да и мне досталось прикурить. Вся спина в шрамах от ожогов. Я думал нам пришел звездец. Сначала я сбил огонь на себе, затем занялся тобой. У тебя лицо сильно обгорело, а в остальном ты был в норме. Только остался без рубашки и штанов – истлели. Но пришел в сознание быстро. Похватав оружие, мы рванули к выходу. Оказалось, что нас держали на окраине города в одном из зданий заброшенного завода.

Дрозд сменил позу и сел прямо, не прислоняясь к спинке кресла.

– И все получилось бы хорошо, но мы немного просчитались – "чехов" было не трое, а пятеро. Наверное, им подмога прибыла из Чечни. Или они усилились местными. Их везде хватает… Эти двое, стоявшие в наружном охранении, такой сабантуй устроили, что я до сих пор не могу понять, как нам удалось остаться в живых. Мы сначала пытались отстреливаться, но уж больно позиция была невыгодной. И тогда мы рванули в разные стороны – куда глаза глядят. В последний раз я видел тебя, когда ты на ходу запрыгивал в люк мусоровоза. А мне пришлось чесать пехом, но со скоростью курьерского поезда, пока я совершенно не выдохся и не отрубился где-то на задворках – контузия сказалась. К утру оклемался… Вот такая история, братишка.

– Да-а, история…

"Так вот, значит, каким образом я попал на свалку… – подумал Паленый. – Как еще выжил…"

– А что было с тобой дальше? – спросил он, с трудом проглатывая тугой ком, неожиданно образовавшийся в горле.

– Дальше… – Дрозд мрачно улыбнулся. – Нас уже искали, думали, что мы ударились в бега. На суд идти не было никакого смысла. Мне как-то не улыбалось перспектива получить "червонец" за здорово живешь. Я познакомился с нужными людьми, мне сварганили гражданскую ксиву, а что касается работы, то ты уже знаешь, чем я занимаюсь.

– М-да…

– Осуждаешь?

– Да не суди сам… Я тоже не святой.

– Но у тебя есть жена, ребенок, жизненные перспективы, пусть и под чужой фамилией… А кто я такой? Где и к кому мне прислониться?

– Не знаю, Валера, не знаю… У меня тоже проблем хватает.

– Например?

– Например, разобраться с твоими "заказчиками". Иначе мне никогда не будет покоя.

– Ты опоздал.

– Почему?

– А потому, что я их грохнул… чтобы воздух не портили. Уроды… Не люблю, когда меня держат за Иванушку-дурачка.

– Постой, постой… Ты хочешь сказать, что сегодня уже побывал на даче банкира?

– Ну… Всех троих ухлопал – банкира, Щурова и Жоржика. Это они мне бабки платили, я выяснил. Там была еще мамзель, но я пожалел ее. Пусть еще поживет. Красивая, стерва…

– Зачем ты это сделал?

– Вернул тебе долг. Теперь мы квиты. Жизнь на жизнь, баш на баш. Вот такая у меня философия. Может, я не прав?

– Не знаю, что и сказать тебе…

Паленый был ошеломлен. Его враги мертвы! Этого он никак не ожидал, а потому понятия не имел, что ему делать: прыгать до потолка от радости или притвориться недовольным – мол, разобраться с ними должен был я лично.

Дрозд помог ему:

– Ничего не нужно говорить. Я сказал, ты забыл. Понял, о чем идет речь?

– Конечно. Я буду нем, как могила. А вообще-то, спасибо тебе, Валера. Большое спасибо. У меня словно гора с плеч свалилась.

– На этом все, наше рандеву завершилось. Мне пора, Женя. Не знаю, свидимся ли мы еще когда-нибудь. Я линяю из этого города. И мне нужно это сделать как можно быстрее.

Дрозд встал.

– Погоди! – Паленый тоже поднялся. – Я провожу тебя до ворот. Все-таки везде охрана… Могут поднять шум.

– Не утруждай себя. Твои парни ничего не заметят. Я уйду прежним путем. Это мне в качестве тренировки.

– Ладно, как знаешь…

– Прощай, Женя…

– Прощай, Валера…

Посмотрев на Паленого долгим тоскливым взглядом, Дрозд направился к выходу.

– Постой! – воскликнул Паленый. – Скажи мне мою фамилию.