Рассвет придет - Гульнара Черепашка

- Что?! – взвизгнул сбоку парень, истерически хихикнув.

И тут же смолк, вжал голову в плечи, прикрыл руками голову. Ну да, прав он. Звучит смехотворно. Мы захватили заложников и требуем убежища! Эдакого непотребства стены Колизея еще не слыхали.

- Убежища? – переспросил Токэла. – Вы заложили бомбу здесь, в святая святых веры, и теперь требуете убежища? Сдайтесь, - приказал он.

Охитека моргнул. Ну да, станет он объяснять, что бомба не была бомбой, а они с Роутэгом – не террористы! Он съехал по стене на пол.

- Попытаются захватить нас здесь – и все заложники полягут, - тускло объявил он. – И гибель десятка с лишним человек – и главы общины Великого Столпа среди них – окажется на совести охраны. Кто из нас после этого террорист?

- Отпустите заложников, с вами никто не станет вести переговоров. Ваши требования бесполезны.

- Жаль людей, - глумливо проговорил Роутэг со своего места. – Все полягут.

Повисло молчание. Онемевший жрец пытался прожечь ненавидящим взглядом Охитеку. Тот облокотился спиной о стену, приготовившись к длительному ожиданию. Стоило дать время и жрецу, и охране, чтобы осознали – выхода у них два: или выполнят требования двоих беглецов, или пожертвуют несколькими людьми.

Вот только кого и когда волновала судьба простых обывателей на трех континентах?

Должно быть, кому-то из попавших в ловушку людей пришла та же мысль. Тощий парнишка, не выдержав, с воплем вскочил и кинулся опрометью к выходу. Охитека выстрелил в колонну, и мальчишка, споткнувшись, отшатнулся назад, когда перед его носом брызнули щепки.

Нога зацепилась за ступеньку, и он завалился плашмя на спину. Нэси вздохнул, покачал головой.

- Вам всем лучше сидеть смирно, - проговорил он. – Я ж мог и промахнуться – в голову ему попасть…

Парнишка, всхлипывая, пополз назад, к стене. Люди испуганно жались к стенам, съеживались.

- Тесновато здесь, - уронил Роутэг. – Узкая ниша, а народу набилось…

Нэси обеспокоенно глянул на него. Лицо белое, бескровное – как бы совсем скверно не сделалось. Да ему и самому дышать сделалось тяжеловато. Бросило в жар – да, в крохотном пространстве собралось чуть не два десятка человек. Вентиляции в нише не было – и в зале, кажется, тоже, насколько он запомнил. Вероятно, потому его и выбрали, чтоб укрыть людей. Однако слова Роутэга перепуганные обыватели поняли по-своему.

- Они собираются убивать заложников! – истошно заорала та самая женщина, которую Охитека спровадил в эту нишу первой. – Выполните их требования!

Снаружи слышался гомон – кажется, охранники теперь в спешке выгоняли собранных в зале прихожан прочь. Правильно, меньше народу – больше воздуху. И больше пространства для маневра. А Роутэг прав – слишком много народу набилось в эту жалкую нишу. И пара человек ничего не изменит.

К слову, - он положил руку на живот, где во внутреннем кармане лежала фляга со взрывчатой. Если уйдут люди – то охранники останутся. Никому из них не хочется умирать.

А придется – если две фляги рванут, тут не то что от зала – от половины этажа камня на камне не останется. Да, тысячелетние мраморные стены – заговоренные. Но никакие заговоры не оградят их от мощного взрыва. Он в коридоре оставил лишь несколько капель – а сколько капель в каждой из двух фляг?! И жрец тоже останется – собственно, он единственный был нужен Охитеке из всех присутствующих. Без остальных было бы тише. И спокойнее.

- Ты! – нэси поймал отчаянный взгляд женщины, чью малышку поднял с пола у покоев Токэлы. – Подойди.

Та, жалобно моргая, подползла. Дочка, поскуливая, висла на матери.

- Моя малышка, - всхлипнула мать, замерев перед ним. – У нее никого больше нет…

Тьфу ты! Умирать она собралась.

- Выйдешь сейчас наружу, - приказал нэси. – Вместе с дочкой, - он помолчал. – Спускайтесь в метро, садитесь на поезд и уезжайте. Не жди ничего, не оставайся здесь. Бери дочь и убирайся. Бегом!

Она испуганно взглянула на него, и он скорчил зверскую физиономию. Роутэг отвел взгляд, делая вид, что не обращает внимания. Женщина в испуге хватанула ртом воздух. Подхватила малышку и, то и дело оглядываясь, кинулась опрометью прочь.

- Эй! А нас когда отпустят? – вопросил плотный парень, сидевший в паре шагов от нэси. – Чего этих отпустили, а мы сидим? Эй! – он возмущенно подскочил.

Вокруг загалдели, загомонили. А не так-то эти заложники и напуганы! Или вспыхнувшая надежда заставила их осмелеть? Роутэг рявкнул зло, встряхивая оружием в руке. Это заставило недовольный гвалт притихнуть, но не погасило его окончательно.

- Эй! Он ведь прав, - подал голос еще один. – Чего этих отпустили, а мы сидим?! Где справедливость?!

Охитека подошел, ткнул от души кулаком в челюсть. Зубы клацнули и крикун притих, схватившись за щеку.

- Справедливость у стражей мира, - процедил нэси, оглядываясь. – А мы – террористы! Разницу все поняли?! – рявкнул он с раздражением.

Гомон смолк. Заложники стихли, сжавшись и с ненавистью глядя на него. Он вернулся на свое место у стены, уселся.

Глава 35

Снаружи стихло. Похоже, обывателей не осталось. Только бойцы рассредоточились по залу, заняли позиции. Оттуда слышались мягкие приглушенные шаги, отрывистые команды, шорох и бряцанье амуниции.

Хорошо бы и от остальных заложников избавиться. А то вон, глядят бешеными койотами – как бы не бросились скопом. Тут они с Роутэгом ничего поделать не смогут.

Пока их сдерживал страх. И тень надежды.

Но ведь паника может вспыхнуть в любой момент. Люди и так нынешним часом довольно перенервничали.

А отпускать заложников просто так, не выдвигая никаких требований – глупо. Но жрец молчал, и охрана снаружи тоже молчала. Что им готовят?

Терпение. Сейчас все зависит от их хладнокровия.

Только время для Роутэга утекает вместе с кровью из раны. Тот явно держался из последних сил. Да и Охитека ощутил накатывающую слабость. Слишком много беготни. Слишком много треволнений. И голова начинала вновь гудеть, напоминая о взрыве, накрывшем в самом начале.

- Женщина – ваша сообщница? – проговорил жрец.

- Что? – удивился Охитека.

И тут же мысленно хлопнул себя по лбу. Ну конечно! Ее одну отпустил. И это она окликнула Токэлу. Как пить дать, заметут беднягу. А он-то