Код да Винчи - Дэн Браун

Являясь отцом-председателем «Опус Деи» – «Божьегодела», – последние десять лет жизни епископ Арингароса посвятилраспространению его идей. Это религиозное братство, основанное в 1928 годуиспанским священником Хосе Мария Эскривой, провозглашало возвращение к исконнымкатолическим ценностям, побуждало своих членов жертвовать всем, дажесобственной жизнью, и все исключительно во славу «Божьего дела».

Традиционалистская философия «Опус Деи» зародилась в Испанииеще до режима Франко, но лишь после опубликования в 1934 году книги Хосе МарияЭскривы под названием «Путь» – там были перечислены 999 размышлений на темутого, как посвятить жизнь «Божьему делу», – началось ее триумфальноешествие по миру. И теперь, издав «Путь» тиражом свыше четырех миллионовэкземпляров на сорока двух языках, секта «Опус Деи» стала силой, с которойследовало считаться. Почти в каждом крупном городе земного шара функционировалиотделения этой организации, учебные центры, даже университеты. «Опус Деи»являлась самой быстроразвивающейся и финансово обеспеченной католическойорганизацией в мире. К сожалению, как признавал сам Арингароса, в век всеобщегорелигиозного цинизма, популярности сомнительных культов и столь же сомнительныхпроповедников, вещающих с телевизионных экранов, растущие могущество ибогатство «Опус Деи» все чаще становились объектом необоснованных подозрений.

– Многие называют «Опус Деи» культом промываниямозгов, – порой заявляли ему репортеры. – Другие называют васультраконсервативным тайным христианским обществом. Так кто вы?

– «Опус Деи» – не то и не другое, – терпеливо отвечалепископ. – Мы – часть Католической церкви. Мы – братство католиков,избравших путь истового служения католической доктрине в нашей повседневнойжизни.

– Подразумевает ли это обет целомудрия, обложение церковнойдесятиной и искупление грехов путем самобичевания?

– Все это относится лишь к малой части членов «ОпусДеи», – отвечал Арингароса. – Существует несколько уровней вовлеченияв нашу жизнь. Тысячи членов «Опус Деи» обзаводятся семьями, исполняют угоднуюГосподу работу в своих общинах. Другие выбирают жизнь аскетичную, предпочитаютуединенный образ жизни в монастырях. Каждый свободен в выборе, но все члены«Опус Деи» имеют одну цель: сделать мир лучше. И совершенствуют они его,исполняя деяния Божии. Мы рады каждому, кто приходит к нам.

Впрочем, разумный подход, убеждения тут были бесполезныСредства массовой информации всегда тяготели к скандалам, и в «Опус Деи», как ив большинстве крупных организаций, всегда находились паршивые овцы. Несколькозаблудших душ, бросающих тень на всю организацию.

Месяца два назад подразделение «Опус Деи» на Среднем Западебыло уличено в весьма неблаговидном занятии. Оно вовлекало в свои рядынеофитов, раздавая им мескалин. Это наркотическое вещество приводило людей всостояние эйфории, которое ошибочно принималось неофитами за религиозныйэкстаз. Один студент университета использовал свой бич с шипами чащерекомендованных двух часов в день, занес в раны инфекцию, и дело закончилосьлетальным исходом. Не так давно в Бостоне некий молодой и разочаровавшийся вжизни банкир покончил жизнь самоубийством, но перед этим отписал все своесостояние «Опус Деи».

Заблудшие овцы, так называл их Арингароса, и сердце егоразрывалось от жалости к этим людям. Но больше других скомпрометировалорганизацию разведчик ФБР Роберт Ханссен, судебный процесс над которым получилширокую огласку. Мало того что Ханссен был одним из авторитетнейших членов«Опус Деи», так он оказался еще и извращенцем. На суде были представленынеопровержимые доказательства его падения: этот тип установил видеокамеру всобственной спальне, а потом показывал друзьям пленку, на которой занималсясексом с женой.

– Вряд ли такого человека можно назвать истиннымкатоликом, – иронически заметил судья.

Все эти прискорбные факты способствовали созданиюспециальной наблюдательной группы над «Опус Деи», сокращенно ОДНГ. У нее дажепоявился свой сайт в Интернете – www.odan.org, – где можно было прочестьстрашные истории от бывших членов «Опус Деи», предостерегавших об опасностяхвступления в братство. И средства массовой информации все чаще стали называть«Опус Деи» «мафией Господа» и «культом Христа».

Мы боимся того, чего не понимаем, подумал Арингароса. Этикритики, имеют ли они хоть малейшее представление о том, сколько жизнейобогатило братство? Оно получало благословение и поддержку Ватикана! «Опус Деи»находится под личным покровительством самого папы!

Однако относительно недавно в братстве узнали о наличии кудаболее могущественной и враждебной силы, чем средства массовой информации…нежданного врага, от которого Арингароса не видел способа укрыться. Пятьмесяцев назад этот враг нанес сокрушительный удар. Арингароса не мог оправитьсяот него по сей день.

– Они не знают, с кем затеяли войну, – злобно и тихопрошептал епископ, продолжая всматриваться через иллюминатор в черные водыокеана внизу. На секунду взгляд его сфокусировался на собственном отражении –темное продолговатое лицо, самой характерной частью которого был расплющенныйкривой нос. Нос ему сломали ударом кулака еще в Испании, когда он был молодымначинающим миссионером. Но этот физический недостаток мало что значил сегодня.Арингароса был прекрасен душой, а не телом.

Лайнер пролетал над побережьем Португалии, когда вдругзавибрировал мобильный телефон, спрятанный в складках сутаны. Арингароса знал оправилах, запрещавших пользоваться мобильной связью во время полетов, но этогозвонка он ждал. Лишь один человек на свете знал этот номер, он же послалАрингаросе по почте и сам телефон.

– Да? – тихо сказал в трубку епископ.

– Сайлас нашел краеугольный камень, – ответил емуголос. – Он в Париже. Спрятан в церкви Сен-Сюльпис.

Епископ так и расплылся в довольной улыбке.

– Тогда мы совсем близко.

– Можем получить его немедленно. Но необходимо ваше влияние.

– Да, конечно. Говорите, что я должен делать.

Когда Арингароса наконец выключил мобильник, сердце у негонеистово колотилось. И чтобы успокоиться, он снова выглянул во тьму ночи,чувствуя себя игрушкой в водовороте событий, которым сам же положил начало.

В пятистах милях от него альбинос по имени Сайлас,склонившись над тазиком, промывал губкой раны на спине. Красновато-коричневыеразводы быстро замутили воду.

– Омой меня иссопом, и снова буду чист я, – бормотал онслова молитвы. – Омой меня благодатью своей, и стану я белее снега.