Три капли на стакан - Анна Орлова

Скривившись, я потерла занывший висок и обернулась к Эллиоту.

– У меня для вас две новости, – произнесла я безжизненно.

– Хорошая и плохая?

Я качнула головой.

– Обе плохие. Во-первых, зря вы притащили сюда священника, – я бросила на насупленного святого отца неприязненный взгляд. – Душу Лили вызвать не получится. Она умерла от черноголовника.

Темные глаза Эллиота сверкнули.

– Клиническая картина иная, – возразил он. – Не похоже на Мастерса.

Я поморщилась и сказала с досадой:

– Лейтенант, вы же должны понимать разницу! Это магический яд, он иначе действует на… блондинок и брюнетов.

Тонкие черные нити на коже – отличительный признак яда – исчезают за считанные минуты после смерти. Но остаются следы магии… Не спутаешь. Они тоже пропадают через пару дней, но пока-то все очевидно.

– Пусть так, – не стал спорить Эллиот. – А вторая новость?

– Это убийство, – я сглотнула и закончила тихо: – Лили была беременна.

Он сдвинул темные брови.

– Хотите сказать…

– Она не могла убить своего ребенка!

– Даже от насильника? – недоверчиво уточнил Эллиот. Он вел себя так, словно мы в комнате одни.

– Какая разница? Это же был и ее ребенок.

– Неубедительно, – покачал головой он.

И я разозлилась.

– Хорошо. У нас с Лили как-то был разговор на эту тему. Она очень хотела иметь детей, но у нее долго не получалось… Я не верю, что она могла так поступить.

– Предположим, – Эллиот кивнул. – Значит, вы считаете, что ее отравили?

– Да, – твердо сказала я. – И если она хотела отравиться, зачем надевать пальто, туфли и шляпу? Она собиралась куда-то идти.

– Не знаете, куда? – быстро спросил Эллиот.

– Понятия не имею, – развела руками я.

Он сунул руку в карман и извлек клочок бумаги.

– Может быть, это освежит вашу память, мисс Вудс? Это было у нее в кармане.

Я опустила взгляд на листок на его ладони.

Там торопливым почерком, с ошибками, был написан мой адрес и даже нарисована схема, как добраться.

– Опять? – разозлилась я. – Вы думаете, это я ее убила?!

Священник взвизгнул и что-то забормотал, а сержант напрягся и сделал знак напарнику.

– Нет, – спокойно возразил Эллиот. – Иначе не стали бы опровергать версию самоубийства. Но мне очень интересно знать, зачем к вам собиралась Лили. И не потому ли ее… устранили.

– Постойте, – я осторожно потянула сумочку из-под локтя мертвой девушки.

Странно, что полицейские ее еще не осмотрели. Похоже, лейтенант сразу рванул ко мне…

Я обернула руку платком и щелкнула замочком дешевой вещицы… И тут меня дернули назад.

Я резко обернулась.

– Не тревожь покой мертвых! – священник был бледен, но решителен.

– Лейтенант, – устало сказала я, не обращая внимания на этого блаженного, – по-моему, отец Рауль хочет доказать вам, что расследовать убийства грешно.

– Бог сам накажет виновного! – с такой убежденностью заявил священник, что Эллиот кашлянул и попросил: – Сержант, проводите святого отца. Тело можно уносить. Отец Рауль, благодарю за помощь.

Я хмыкнула. «Помощь», надо же! Интересно, а мне-то он «спасибо» скажет?

Сержант бережно, но твердо отконвоировал недовольного священника к выходу, остальные полицейские (кроме лейтенанта) тоже куда-то утопали.

А я наконец занялась содержимым сумочки. Платок, расческа, тюбик губной помады – ничего примечательного.

– Посмотрите швы, – подсказал Эллиот. – Кстати, прощальной записки мы не нашли.

Я вздрогнула. Надо же, даже не заметила, как он подошел!

Совет был дельным.

– Есть! – выдохнула я, обнаружив сверток, зашитый под подкладку.

Лейтенант отобрал у меня сумку и ловко вскрыл тайник перочинным ножом.

– Деньги, – он разочарованно посмотрел на перевязанную резинкой жиденькую пачку.

А я сглотнула, не отрывая взгляда от потертых купюр на его смуглой ладони.

– Лили собиралась уйти из дома! – не выдержав, я отвернулась, шагнула в сторону и обхватила себя за плечи.

– С чего вы взяли? – не поверил Эллиот. – Она ведь даже не собрала чемодан.

– А что ей собирать? – я обвела рукой убогую спальню. – Лили взяла свои накопления.

– Накопления? – переспросил лейтенант и пошуршал банкнотами. – Хотите сказать, что больше у нее не было?

– Да, – просто ответила я. – Да и это она собрала с моей помощью. Я помогала ей продавать зелья… на сторону. Рейстед деньги давал только под конкретную покупку.

– Ну и сволочь! – Эллиот качнул головой и убрал купюры в пакетик для вещ. доков. – Почему же она раньше от него не ушла?

– А куда ей идти? – я подошла к окну, выходящему в переулок. Наверняка это самая темная и холодная комната в доме.

– Да хоть бы к вам, – взгляд Эллиота, казалось, прожигал мне спину. – Вы же как-то сумели устроиться.

– Как-то, – с усмешкой согласилась я. Лили с таким связываться не хотела. И я тут же перевела тему: – Одного не понимаю, зачем было ее убивать? Тем более так.

– Значит, вы тоже считаете способ убийства странным? А убили ее наверняка, чтобы заставить молчать. Раз уж черноголовник гарантирует, что душу не допросят.

Я повернулась к нему, стараясь не смотреть на мертвое тело.

– Бедная забитая, запуганная девочка и так бы молчала, даже если бы что-то и знала.

– Тогда какой мотив? – Эллиот смотрел мне прямо в глаза. – Ревность? Месть?

Я пожала плечами.

– Это вам виднее.

– Почему же, мисс Вудс? – он улыбнулся одними губами. – Вы тоже явно не новичок в таких делах. Умеете с уликами обращаться, да и мыслите очень… специфически.

Я поморщилась.

– Лейтенант, не начинайте опять. Я всего лишь люблю детективы.

Он поднял брови.

– Смотреть или читать?

– И то, и другое, – не выдержав, я отвела взгляд.

– Что ж, тогда я как-нибудь приглашу вас в кино, – пообещал Эллиот. И затем, не давая мне опомниться, произнес официальным тоном: – Мисс Вудс, вы можете быть свободны.

– До свидания, лейтенант! – вежливо сказала я, поспешно застегивая пальто.

Век бы вас не видеть.

Кажется, непроизнесенные слова он угадал. Усмехнулся недобро и склонил голову:

– До свидания, мисс Вудс!

***

Стоило вернуться домой, как меня закружил водоворот дел. В аптеку повалили покупатели (некоторых интересовали исключительно сплетни, но ради приличий они брали какую-нибудь ненужную ерунду), не исполненные накануне заказы ждали своего часа… В итоге я даже не пыталась что-то состряпать – обошлась пиццей из соседней забегаловки.

Присесть удалось только ближе к вечеру. Решив совместить приятное с полезным, я включила радио и принялась за оливковое мыло. Мешать его нужно добрых два-три часа, так что времени на раздумья предостаточно…

Поразмыслить мне не дали.

В дверь заколотили. И кому там неймется?

– Закрыто! – крикнула я. – Приходите завтра.

– Мисс Вудс, откройте! – отозвались с той стороны двери. Хорошо хоть грохотать перестали. – Полиция.

Пришлось отставить мыло и идти открывать.

– Лейтенант Эллиот, – констатировала я кисло.