Три капли на стакан - Анна Орлова

– Уже виделись, – неприветливо отозвалась я. – Что опять случилось? Неужели вы дня без меня не можете прожить?

Он хмыкнул и оперся рукой о косяк.

– У меня к вам несколько вопросов. Вы позволите?

Я нехотя посторонилась.

– Проходите. Только я занята, так что давайте в лабораторию.

– Как скажете, – согласился он.

Снимать мокрый плащ и шляпу Эллиот не стал, так что, надеюсь, он ненадолго.

– Присаживайтесь, – я натянула перчатки и взялась за венчик. – Так что вы хотели?

От усталости я с трудом ворочала языком.

В комнате, несмотря на распахнутую форточку, едко пахло щелочью. Но лейтенант только поморщился и переставил стул поближе к окну.

Эллиот понаблюдал за тем, как я взбиваю норовящую расслоиться массу, затем стянул-таки шляпу и пристроил ее на коленях.

– И долго вам так мешать?

– Часа два, – вздохнула я. Признаю, свои силы я переоценила. Надо было прилечь, а не браться за мыло. – Вручную долго, а электрическая мешалка сломалась. А что?

– А где она? – Эллиот зачем-то встал.

– Кто? – не поняла я.

– Мешалка, – он снял плащ, затем пиджак и закатал рукава сорочки.

– А, – сообразила я. – Вон там.

Он молча подошел к моему рабочему столу, вооружился ножом, что-то там пошаманил… И минут через пять механизм бодро зажужжал.

– Спасибо! – искренне сказала я, устанавливая миску в держатель.

Все же в доме очень не хватало мужских рук. Не Бишопа же просить!

– Не за что, – Эллиот усмехнулся. – Надеюсь, кофе я заслужил? Да и вам не помешает.

– Конечно, – я сняла рабочий халат, стянула перчатки и включила плиту.

Минут пять мы молчали. Тишину нарушал только мерный стрекот миксера.

– Так о чем вы хотели спросить? – для проформы поинтересовалась я, поставив перед гостем чашку.

Его ведь наверняка интересует черноголовник.

– Вы сказали, что при отравлении блондинки и брюнета клиническая картина будет разной, – не обманул мои ожидания Эллиот. – А время действия яда тоже отличается?

– Ну да, – я с удовольствием отпила кофе. Ах, какое блаженство! Еще бы полицейского побыстрее выставить и лечь наконец… Мечты, мечты. – Мастерса отравили часа за два-три, а Лили умерла практически мгновенно.

– Вы уверены? – Эллиот убрал уже поднесенную к губам чашку и подался вперед. – Мастерса точно не могли угостить ядом позже?

– Нет, – я покачала головой. – Минимум два часа, а что?

Эллиот прищурил глаза и забарабанил пальцами по столу.

– А что-то могло повлиять? Еда, алкоголь, усталость?

Я махом допила кофе, даже не почувствовав вкуса. Ох, не нравятся мне эти расспросы!

– Нет! – твердо заявила я, глядя прямо в темные непроницаемые глаза Эллиота. – Это ведь магический яд. Что-то еще?

Лейтенант откинулся на спинку стула и взял свой кофе.

– А форма яда? – спросил он, глядя на меня поверх ободка чашки. – Жидкость или, может быть, порошок? Его пьют, вдыхают, наносят на кожу?

Я пожала плечами.

– Жидкость. Ее пьют.

Встала, отключила миксер и повернулась к Эллиоту.

– Что-нибудь еще? Извините, я очень устала…

Он тоже поднялся.

– В легендах говорится, что ваши ведьмы умели отравлять прикосновением. Это правда?

– Глупости! – я передернула плечами и натянула перчатки. Пожалуй, не буду возиться с водной баней. Сделаю мыло «холодным» способом. Сейчас добавлю краситель и отдушку, останется только разлить по формам и укутать. – Сами подумайте, это же сказки! О нюхачах там тоже массу всякого рассказывают.

– А кто вам сказал, что о нюхачах говорят неправду? – поинтересовался Эллиот у меня за спиной.

Я невольно вздрогнула, чуть не выронив пузырек.

– Почему вы меня боитесь, мисс Вудс? – как-то вкрадчиво произнес лейтенант.

Я плюхнула ложку в мыло и резко обернулась.

– Отойдите.

Он и не думал послушаться. Продолжил мягко:

– Я действительно чую вашу магию, только без подробностей: что, кто и зачем. Лишь сам факт. Вы ведь об этом знали?

Я кивнула, как завороженная.

– Догадывалась.

В этом различие блондинов и брюнетов. Нам подвластно живое – флора, фауна и люди. А им осталось мертвое – металлы, камень и стихии. И еще души. Некоторые, как Эллиот, умели ощущать даже чуждую магию.

Как выяснилось, для завоевания Островов этого вполне достаточно.

Зато для мирной жизни силу альбов трудновато чем-то заменить. Я могу вылечить гангрену, а темноволосый доктор разве что отрежет больную руку.

Жаль, что они поздно спохватились.

– А еще мы чуем эмоции. Во всяком случае, сильные, – продолжил Эллиот очень тихо. Я вжалась в стол, и лейтенант наконец отодвинулся: – Так почему вы меня боитесь?

– А не должна? – собственный голос показался мне хриплым. – Я всего лишь слабая женщина.

Темные глаза Эллиота нехорошо блеснули.

– И в женской интуиции вам не откажешь, – признал он, отодвигаясь. – Правильно боитесь. Мисс Вудс, где ваш гроссбух?

– Что? – заморгала я.

Он сумел основательно сбить меня с толку.

– Гроссбух, – Эллиот накинул плащ. – Книга учета прихода и расхода.

Сердце отчаянно заколотилось. И все-таки я – дура!

– Зачем он вам? – я скрестила руки на груди.

– Затем, мисс Вудс, – лейтенант нахлобучил шляпу. – Хочу удостовериться, что туда вписаны леденцы от кашля, которые вы якобы продали Мастерсу.

«Якобы»? Кажется, я влипла.

Глава 2.2

– Хорошо, я забыла вписать эти проклятые леденцы. И что с того?

Лейтенант крепко ухватил меня за локоть.

– То, что чистильщик обуви, который сидит дальше по улице, показал, что Мастерс провел в вашей аптеке минимум сорок минут. Он хорошо запомнил благородного, здесь такие редко бывают. Не хотите же вы сказать, что Мастерс три четверти часа выбирал леденцы от кашля?

– Но отравили его задолго до этого! – почти выкрикнула я.

Не паниковать, только не паниковать!

– А это мы проверим, – Эллиот разжал руку и произнес ровно: – Собирайтесь, мисс Вудс. Вы задержаны по подозрению в убийстве.

***

Разбудил меня зычный окрик:

– Мисс Эйлин Вудс! Подъем. Вас ожидают.

Как ни странно, ожидали меня не полицейские, а высокий лощеный тип в дорогом костюме.

– Мистер Одли? – неуверенно спросила я, признав самого известного в городе адвоката.

– Именно, – с достоинством подтвердил он и щелкнул замком кожаного портфеля. – Мисс Вудс, сейчас вас допросят и выпустят.

Вчера Эллиот допросить меня не соизволил. Вывел из дома, передал с рук на руки сержанту и куда-то умчался.

– Спасибо! – с чувством сказала я.

Адвокат только кивнул…

Кабинет Эллиота отличался почти хирургической чистотой. Стены и потолок недавно побелены, линолеум радовал первозданным «шахматным» узором, а мебель надраили до блеска.

В комнате витали запахи воска, лимона и эвкалипта.

На столе перед лейтенантом горела аромалампа, а сам он был всецело увлечен раскладыванием пасьянса.

– Доброе утро, – произнес он, не поднимая головы. – Заходите, присаживайтесь.

Эллиот переложил несколько карт, довольно усмехнулся