Дело о коте дворецкого - Эрл Стенли Гарднер

— Подписанной именем?..

— Кламмерта, Уотсона Кламмерта.

— Кто такой Кламмерт? — спросил Мейсон. — Блеф какой-то?

— Нет, — сказал Дрейк. — Возможно, он и в самом деле братЭштона. То есть был — он умер. Он не был зарегистрирован в городскомуправлении. Я навел справки. Уотсон Кламмерт получал водительские права. Яузнал адрес, съездил в больницу и выяснил, что Уотсон Кламмерт умер в течениедвадцати четырех часов после того, как подписал банковскую карточку.

— Смерть чем-то подозрительна?

— Абсолютно ничем. Умер естественным образом, в больнице.При нем постоянно дежурили, но — тут-то и есть самое интересное — перед смертьюон четыре дня находился в состоянии комы. Ни разу не приходил в сознание.

— Какого же черта он мог подписать?

— В том-то и дело, — монотонным голосом сказал Дрейк.

— Что еще о Кламмерте? — спросил Мейсон.

— Очевидно, они с Эштоном имели мало общего. Эштон много летего не видел. Когда он узнал, что Кламмерт умирает в благотворительнойбольнице, он явился, чтобы ему помочь.

— Как вы это узнали?

— Эштон много разговаривал с одной из сиделок. Когда онуслышал, что Кламмерт тяжело болен, он сразу приковылял и ходил по больнице,пока не нашел Кламмерта, лежащего без сознания. Он раскошелился и сделал все,что мог: заплатил специалистам, нанял сиделок и сам дежурил у постели. Он далинструкции сиделке, чтобы Кламмерт имел все, что только можно купить за деньги.Конечно, сиделка знала, что он умирает, и врачи знали, но они, естественно,дурачили Эштона, говоря ему, что есть один шанс из миллиона, и Эштон просил неупустить этот шанс. И еще: он поставил условие, что, если Кламмерт очнется, онне должен знать, кто его благодетель. Эштон объяснил сиделкам, что много летназад они поссорились и с тех пор не виделись, — а из-за чего, как ты думаешь?

— Не знаю уж, Братец Кролик, — с раздражением сказал Мейсон,— из-за чего было поссориться Хромому Лису и Спящей Красавице?

— Из-за кота, — усмехнулся сыщик.

— Как из-за кота? — воскликнул Мейсон.

— Да, из-за кота по кличке Клинкер, он был еще котенком.

— О, дьявольщина!

— Насколько я могу судить, — продолжал Дрейк, — с тоговремени, как Эштон нашел своего брата, и до дня смерти Кламмерта он потратилоколо пятисот долларов на врачей и больничные расходы. Он за все платилналичными. Сиделка говорила, что он носил в бумажнике большие пачки денег. Гдеже, черт возьми, Чарльз Эштон взял эти деньги?

— Будь ты проклят, Пол, — Мейсон состроил гримасу. — Мневовсе не нужно, чтобы ты своими фактами компрометировал моего клиента. Надоподловить Сэма Лекстера.

— Факты, — сухо сказал Дрейк, — вроде обрывковкартинки-головоломки. Мне платят за то, что я их нахожу, тебе — за то, что тыих складываешь вместе. Если они окажутся не от той картинки, ты всегда сможешьзасунуть ненужные туда, где их никто не найдет.

Мейсон хмыкнул, потом спросил задумчиво:

— Какого дьявола Эштону понадобилось, чтобы Кламмерт имел доступк сейфам?

— Единственное, что приходит мне в голову, — сказал Дрейк, —что Эштон намеревался дать денег Кламмерту, если тот поправится, но встречатьсяс ним не хотел, поэтому собирался вручить ему ключ от сейфа, куда будет времяот времени класть деньги, а Кламмерт — забирать.

— Не сходится, — сказал Мейсон. — Ведь Кламмерт должен былпредставить свою подпись, чтобы получить доступ к сейфу, а та подпись, которуюЭштон выдал за кламмертову, не могла быть подлинной, потому что Кламмерт былбез сознания.

— О'кей, — сказал Дрейк, — ты победил. Это я и хотелсказать, говоря, что факты — кусочки головоломки. Я их достаю, а тыскладываешь.

— Кто-нибудь приходил в банк под именем Кламмерта?

— Нет. Эштон несколько раз пользовался сейфом, был там ивчера, и сегодня. Клерки не хотели об этом говорить, поэтому у меня создалосьвпечатление, что он вынул оттуда изрядную пачку денег.

— Откуда они знают, что берут из сейфа?

— Обычно они не знают, но один из клерков видел, как Эштонзасовывал деньги в большую сумку. А твой клиент говорил что-нибудь околтсдорфских бриллиантах? — поинтересовался сыщик.

— Нет, Пол. Мистер Эштон не говорил мне о колтсдорфскихбриллиантах. А что такое колтсдорфские бриллианты? Пол, это ты долженрассказать мне о них.

— Это единственные драгоценности, которыми владел ПитерЛекстер, — усмехнулся сыщик. — Бог знает, как они ему достались. Они были вчисле камней, вывезенных из России каким-то аристократом. Питер Лекстерпоказывал их немногим друзьям. Это крупные, хорошо обработанные камни. Бумажныекупюры или ценные бумаги могли сгореть во время пожара, и следа бы от них неосталось. Но ведь и колтсдорфских бриллиантов не нашли.

— Трудно найти бриллианты в обломках сгоревшего дома, — суховозразил Мейсон.

— Обломки чуть ли не гребенкой прочесали, просеяли золу ипрочее. Но бриллиантов не обнаружили. На Питере Лекстере нашли кольцо срубином, которое он обычно носил, а бриллиантов не было.

— Рассказывай дальше, — потребовал Мейсон. — Эштона видели сэтими драгоценностями?

— Мне об этом неизвестно. Но есть другие факты. Например,незадолго до пожара Лекстер приценивался к одному имению. Он ездил осматриватьусадьбу вместе с Эштоном. Дня два назад Эштон приезжал к владельцу и хотелкупить имение, расплатившись тут же наличными.

— Ему отказали?

— Пока да, но я думаю, вопрос остался открытым.

— Похоже, я ворошу осиное гнездо, — задумчиво сказал Мейсон.— Лекстер мог держать имение в тайне… Кажется, придется поговорить с Эштоном.

— Внуки в ярости, особенно Сэм, — тусклым голосом сказалДрейк. — Оуфли — спокойный и замкнутый малый. А Сэм увлекался гоночнымимашинами, поло, женщинами и прочее.

— Где же он брал деньги?

— У старика.

— Я думал, старик был скуп.

— Да, он был прижимист, но внуков баловал.

— Сколько он стоил?

— Никто не знает. Инвентаризация его поместья…

— Ладно, не будем об этом, — перебил Мейсон. — Меняинтересует только кот.

— Накануне пожара в доме была ужасная ссора. Я точно незнаю, что случилось, но думаю, сиделка может рассказать. Я говорил со слугами —у них ничего не выудить. До сиделки я еще не добрался… А вот и ее дом.

— Как ее зовут? Дерфи?