Дело о коте дворецкого - Эрл Стенли Гарднер

— А голос его вы узнали?

— Голос был хриплый, знаете, как у любого пьяного мужчины.

— Другими словами, — сказал Мейсон, — если дойдет досвидетельства в суде, вы сможете поклясться, что определенно видели в машинеСэма Лекстера?

— Конечно, могла бы. Кто еще в доме носит такую шляпу?

— Значит, вы опознали шляпу, но не человека.

— То есть как?

— Эту шляпу мог надеть кто угодно.

— Да, — кисло согласилась она.

— Это может оказаться важным, — сказал Мейсон. — Откуда вызнаете, что за рулем сидел не Фрэнк Оуфли?

— Я знаю, что это был не он.

— Откуда?

— Ну, если угодно, я гуляла с Фрэнком Оуфли. Я оставила егона углу возле дома. Он вошел с парадного входа, а я — с заднего. Вот почему япроходила мимо гаража.

— А шофер… как его, Джим Брэндон? Это не мог быть он?

— Нет, если только он не надел шляпу Сэма Лекстера.

— Кому вы об этом рассказали?

— Фрэнку.

— Вы всегда зовете его по имени? — спросил Мейсон.

Она быстро отвела глаза, но тут же вызывающе повернулась кМейсону:

— Да. Мы с Фрэнком большие друзья.

— Что он сказал, когда вы с ним поделились?

— Он сказал, что пожар из-за выхлопных газов не могначаться, что я только все запутаю, если буду об этом говорить, и посоветовалмолчать.

— Еще кому вы рассказали об этом?

— Другу Уинифред — но не Гарри Инмену…

— То есть Дугласу Кину?

— Да, Дугласу Кину.

— Кто такой Гарри Инмен?

— Он ухаживал за Уинифред. Кажется, она ему отдавалапредпочтение, но он ее бросил, как горячую картофелину, как только понял, чтоона не получит денег.

— А что сказал Дуглас Кин, когда вы ему рассказали?

— Сказал, что считает это важным обстоятельством. Он задалмне массу вопросов: какая труба, куда вела… Он хотел знать, шла ли труба прямов спальню Питера Лекстера.

— А она туда шла?

— Думаю, что да.

— А потом что?

— Он посоветовал мне заявить об этом.

— Вы это сделали?

— Нет еще. Я ждала… друга. Я хотела посоветоваться с ним,прежде чем что-то делать, чтобы не вышло неприятностей.

— В какое время вы застали в гараже Сэма Лекстера?

— Около половины одиннадцатого.

— За несколько часов до пожара?

— Да.

— Вошел ли Сэм в дом сразу после этого?

— Не знаю. Я так рассердилась на него, что вышла, чтобы егоне ударить.

— Но он, очевидно, возвратился в дом до пожара: ведь он былв пижаме и халате, когда вы проснулись?

— Да, это так.

— А в машине он был совершенно одет?

— Кажется, да.

— Вы сказали, что зажгли свет?

— Да. А что?

— Свет в гараже, значит, был выключен?

— Да.

— И дверь закрыта?

— Да.

— Значит, последний, кто завел в гараж машину, должен былзакрыть за собой дверь, так?

— Да, конечно.

— А выключатель был возле маленькой дверцы?

— В нескольких дюймах. А что?

— А вот что, — медленно произнес Мейсон. — Если Лекстерзаехал на машине в гараж, он должен был выйти из машины, пойти к двери, закрытьее, погасить свет и вернуться к машине. Ведь нельзя же въехать через закрытуюдверь. А если он был так пьян, что не мог заглушить мотор, то он вряд лиспособен был встать, закрыть дверь гаража, погасить свет и дойти до машины.

— Я об этом и не подумала, — кивнула она.

— Вы ждете друга, который должен дать вам совет?

— Да, он вот-вот явится.

— Не сообщите ли вы мне его имя?

— Не думаю, что нужно вдаваться в такие подробности.

— Это не Фрэнк Оуфли?

— Я отказываюсь отвечать.

— И не собираетесь делать заявление, пока ваш друг не даствам совет?

— Это я решу сама. Я не полагаюсь полностью на друга.

— Но вам кажется, что пожар мог быть связан с выхлопнойтрубой?

— Я же не механик, я ничего не понимаю в автомобилях, неразбираюсь в выхлопных газах. Но знаю, что в газовой топке все время огонь, и мнекажется, что, если газ из карбюратора попал в топку, он мог взорваться.

Мейсон перебил ее вопросом:

— В гараже была только одна лампочка?

— Да, очень яркая, она висела посередине.

— А вы не думаете, что видели не шланг, а веревку?

— Нет, это был гибкий шланг, резиновый, и он шел отвыхлопной трубы машины Сэма Лекстера к отверстию в отопительной трубе. Трубабольшая, покрытая асбестом. Нагретый воздух поднимался по ней в спальню ПитераЛекстера и в гостиную.

Мейсон задумчиво кивнул и сказал:

— Вот что. Если вы надумаете сообщить полиции свою историю,я помогу вам связаться с оперативной группой.

— Я хотела бы этого, — просто сказала она.

— Хорошо, — пообещал Мейсон, — мы подумаем и сообщим вам,если у нас появится какая-то новая мысль. Тем временем вы можете дать намзнать, что именно советует вам ваш друг. Если решите заявить полиции, сообщитенам.

— Как мне вас найти? — спросила она.

Мейсон тронул Дрейка за руку, мягко подталкивая его к двери.

— Мы еще к вам зайдем сегодня, попозже.

Она улыбнулась:

— Я рада была рассказать вам все, что мне известно.

В коридоре детектив вопросительно посмотрел на адвоката.

— Ну что ж, — хмыкнул Мейсон, — проблема кота остается!

— Я так и понял, — заметил Дрейк. — Но мне не совсемпонятно, каким будет твой следующий ход.

Мейсон понизил голос почти по шепота:

— Когда я увижу своего почтенного коллегу Шастера, я попрошуего прочесть пункт двести пятьдесят восьмой Кодекса о завещаниях, где сказано,что человек, осужденный за убийство, не имеет права наследовать имуществоубитого и любая часть имущества, которую он должен был унаследовать, переходитк другому наследнику.